На предпоследней ступени лестницы тишину нарушил низкий, хриплый рык. Холод мгновенно пробежал по спине. Я хотел спрятаться, но какое-то губительное любопытство заставило меня заглянуть в дверной проём.
И я начал падать — в голове образовался водоворот.
Лучистые луны озаряли гротескное существо, чьи широкие акульи зубы хищно поблескивали. Я нервно поднял глаза и встретился с белыми глазами, где играли кошачьи зрачки.
Оно снова зарычало, а затем взвыло — пронзительно, отчего на коже выступил холодный пот. В лицо мне плеснуло вязкой, зловонной жидкостью, и я отшатнулся. Внутри что-то оборвалось. Девичьи черты угадывались под потёками густой чёрной жижи.
Оно — или она — двигалось настолько быстро, что казалось, растворяется в пространстве. Бах — я моргнул — и её хищная морда оказалась возле моего лица.
Мы дышали практически синхронно. Непонятная, незримая сила удерживала меня на ногах, не позволяя рухнуть на колени.
Внезапно тварь опустилась на четвереньки, резко обернувшись к растерзанному трупу у выхода. Пасть широко открылась и вонзилась в лицо, срывая его и тщательно пережёвывая.
Я не стал ждать — рванул по тропе, где ноги увязали в мягкой грязи. Холодный воздух обжигал лёгкие.
Прожитые события мелькали, как кадры сгорающей киноленты.
Панический бег прерывался падениями и подъёмами. Казалось, удары сердца хотят проломить грудину и вырваться наружу.
Мельком оглянувшись, я понял, что горизонт был чист, а здание больницы резко выделялось на фоне люминесцентного леса, где сверкающие лысые ветви шевелились, точно когтистые пальцы.
Не имея иного выбора, я просто побежал прочь.
Кто-то спросит: парень, какие у тебя цели? Пока не знаю, всё слишком непонятно.
Прошло несколько часов, возможно больше трёх. Это совершенно точно другой мир. По земле ползали причудливые рогатые жуки, оставляя туманный шлейф. Пепельное небо разрезали массивные птицы с вычурным оперением.
Сам насыщенный воздух этих мест, наполнял меня жизнью, однако недостаточно сильно, чтобы избавить от онкологии.
Но почему выжил только я? Почему был перемещён сюда?
Ещё несколько часов блужданий не принесли ничего. Ни намёка на людей.
Мои шаги постепенно замедлялись, как и биение сердца.
Сейчас я чувствую себя жертвой на алтаре злого бога. Семнадцатилетний мальчишка с двумя сердцами идеально для этого подходит, не так ли? Я родился под счастливой звездой, которая подарила мне лишний орган.
С детства меня часто преследовали паранормальные явления, хотя родители уверяли, что у меня просто слишком живая фантазия. Врачи тоже предрекали мне долгую, очень счастливую жизнь. Но, как часто бывает на страницах мрачных сказок, это оказалось ложью.
Глядя на предрассветное небо, я выбился из сил рухнул на свежий сруб. Краем глаза заметил вокруг кое-какие инструменты — возможно, это признак хоть какой-то цивилизации.
На горизонте солнце медленно поднималось, позволяя мне увидеть очертания деревни, за которой возвышались острые горные вершины, покрытые серебристым снегом. Увидел каменную тропинку.
Я испытал облегчение. Это казалось раем — столь близким и недосягаемым одновременно.
— Поднимайся! — я отвесил себе пощёчину, чтобы прийти в себя. Зрение мигом сфокусировалось. Заряд адреналина подзарядил внутреннюю батарейку.
Интересно, какие здесь люди? Или нелюди. Ну сейчас это узнаю.
Заплетающимися шагами добрался до деревни.
Сразу приметил старенький одноэтажный домик. Окна были наглухо забиты ставнями, света не было.
— Есть тут кто? — прохрипел я.
Облокотился на дверную раму и принялся стучать кулаком. За дверью послышалось шарканье… шорох, лязг железа, значит, хозяева дома.
Дверь со скрипом открылась внутрь. Я едва не завалился вместе с ней… Отойдя от шока, увидел древнюю старушку с покрытой платком головой. Взгляд невольно скользнул к её жилистым, крепким рукам, в которых она сжимала ржавые вилы.
Сразу понял недоброе. Хотел закричать: «Остановись!». Или хотя бы отшатнуться… Но она уже отвела вилы назад и со всей силы вонзила их мне в живот. Моментально почувствовал жжение в брюхе.
Она толкнула меня, и я безвольно рухнул на каменную дорогу.
— Ох, блин… Так ты не из этих… Что же это я, старая, натворила! — она пристально вгляделась в меня, и на её лице проступил шок.
Старушка закричала как плакальщица. Слова были непонятны… потому что они говорили на каком-то неизвестном шипящем языке.
Видел её раскаяние, как она льёт на меня горькие слёзы. И даже не знаю, можно ли её винить в моём убийстве. С каждый прерывистым вздохом мне становилось хуже. Продолжал наблюдать, как она бегает от дома к дому и колотит палкой в двери да ставни.