Обязан был спасти хотя бы этого мальчика.
Я выкинул бесполезный нож. Рванул так быстро, насколько позволяли силы в ногах. Подхватил мальчика и, отчаянно побежав, стремился к ближайшему дому.
Дьявольское отродье бежало след за мной. Уже чувствовал обжигающее дыхание на затылке. Холодок пробежался по спине, а за ним пришёл жар и бешеное биение обоих сердец.
Во мне вспыхнуло желание дать отпор, но на что я мог рассчитывать с таким телом.
Я развернулся, заслоняя мальчика от надвигающейся смерти. Чудовище раскрыло пасть, обнажая ряд острых, как бритва, зубов. Нестерпимый смрад обжёг ноздри, и я, не осознавая своих действий, выставил ладонь вперёд. Последнее, что успел выкрикнуть:
«Гори в аду!»
Неистовый поток зеленого огня вырвался из моей ладони, волной, устремился на врага. Всё было как в замедленной съёмке: сперва ему сожгло морду до такой степени, что стало видно белоснежные кости. Потом вся плоть сгорела, истлели внутренние органы и, наконец, сами кости развеялись.
Нечто необъяснимое захватило меня, я чувствовал, как тёплая, приятная теплота исходит от сердца и плавно разливается по венам. Это приносило чувство пьянящего могущества.
Но стихия даже не думала останавливаться. Волна пожирала дом колдуна, пробила выставленную преграду и, стремительно расходясь, полилась в лес. Столб за столбом, крона за кроною исчезала в бушующем нефритовом океане.
Я испытывал неподдельный шок. Мое непонимание происходящего невозможно описать словами.
Выставь я ладонь немного правее, подобная участь ждала бы отважных лесорубов.
Нечаянно увидел полный неподдельного удивления взгляд старика. Строгие до этого черты лица мигом расплылись в недоумении. Однако он быстро собрался, двумя жестокими ударами покончил с раненым противником и завопил во всю глотку:
— Проклятый кусок дерьма, чего творишь? Хочешь опустошить себя? А ну, быстро прекрати!
Его властные слова оборвали поток силы.
Чародей подлетел к последней гадине. Уже неистово колотил её по черепушке.
Я же опрометью подбежал к молодой рыжеволосой девушке, помог ей подняться и пропустил вперёд. Когда моя спина пересекла порог и я очутился вместе с ней в помещении, она нервно заперла дверь на два засова, после чего выдернула ребёнка из моих ослабевших рук.
Почувствовал расслабление, когда она целовала его румяные щёки и маленькие руки. Говорила какие-то ласковые слова. Они так сильно плакали, что сердце заныло. Далекие воспоминания наведались ко мне, но я уже не мог погреться в их лучах, потому что упал на стол, перевернул его, начал медленно отключаться.
— Немедленно придайте тела погибших огню, — донёсся возглас чародея.
Как жаль, что в эту секунду я ещё не понимал, что ужас, пришедший за мной, — это даже не подножье зловещей ледяной горы.
Мне доподлинно неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, как случились последние события. Сейчас я поймал тот самый флешбэк, как это говорили на Земле… Только теперь лежал не в палате на койке, а в тёплой постели. Наверное, это было самое приятное, что случалось за весь срок пребывания в этом мире.
Чародей колдовал над моим животом, затем переключился на голову. Однако, судя по недоумевающему выражению лица, со вторым делом ему не удалось справиться.
— Удивительная болезнь… Моего уровня мастерства недостаточно, чтобы без хирургического вмешательства аккуратно сжечь опухоль и её порождения в мозгу. Даже при тщательном уходе ему остался год с лишним, — вымолвил он, глядя в пустоту.
— Это судьба слишком ужасна, — с сочувствием ответила девушка.
Теперь я в полной мере мог оценить её нетривиальную, достойную внимания внешность.
Рыжие непокорные волосы водопадами падали на утончённые плечи, не скрывая тонкой, почти лебединой шеи. Черты лица были мягкими, губы — алые и в меру пышные.
Простая одежда сельской девушки не слишком портила её стройную фигуру и осиную талию.
Единственное, что огорчало, — это красный нос и заплаканные, немного хищные глаза. Иногда её взгляд обжигал, как весна, иногда тускнел, как глубокая осень. Это сбивало с толку.
Сейчас прелестница заботливо надела на меня слюнявчик и поднесла деревянную ложку с горячим супом ко рту.
Хотя стало невероятно стыдно, даже уши покраснели, я всё же прикоснулся к ложке пересохшими губами, выпил немного и тут же отвернул голову, выблевал всё содержимое почти опустевшего желудка.
— Забыл сказать… Он ко всему прочему отравлен. Это не яд, а скорее токсин.
— Лекарь, вы не останетесь у нас? После смерти отца мы с братом не выживем без мужчины в доме.