И вот теперь Ада стояла перед Лизой. Как всегда, в чем-то длинном, темном и балахонистом. Прямые волосы наползали на впалые щеки, глаза, полуприкрытые крупными веками, смотрели непонятно куда.
Неслышно ступая, Ада обошла Лизу и, подойдя к меловому силуэту на полу, застыла над ним.
– Они забрали ее, – сказала она, слегка кивнув на меловой контур.
Если бы с ней заговорила статуя Святой Татьяны, покровительницы студентов, поставленная недавно на Университетском проспекте, Лиза удивилась бы меньше. Она, пожалуй, впервые слышала голос Ады, монотонный и тоже какой-то странноватый.
– Кто забрал, полиция? – осторожно переспросила Лиза. Конечно забрали, не оставлять же здесь труп.
– Посланцы, – пояснила Ада. – Все думают, что это несчастный случай, но это они. Она нарушала гармонию. Порок, разврат, зло… Она вовлекала во все это очень достойных людей. Это должно быть наказано.
Вот это да, изумилась Лиза. Оказывается, Ада способна разговаривать вполне связно. Хоть и не очень понятно. И оказывается, она – моралистка! А Лиза-то думала, что она ничего не замечает и ничто ее не трогает. А оказывается, очень даже замечает, и очень даже трогает. И, похоже, она сильно недолюбливала Ленку. Интересно…
– Вы что-нибудь знаете об этом? – осторожно спросила Лиза.
– Творящий знает, а знающий творит. – Ада чуть подвинулась и повернулась к Лизе лицом. – Это одно и то же. Только в грубом мире мысль и деяние разобщены, а в тонком мире это одно и то же.
О чем это она? Лиза во все глаза смотрела на Аду, пытаясь хоть что-нибудь понять. Ада по-прежнему стояла, не поднимая глаз, но теперь она слегка вытянула руку над нарисованной на полу фигурой, словно ощупывая ее. Тонкие растопыренные пальцы слегка подрагивали.
– А… посланцы – это кто?
– Кто угодно. – Ада пошевелила пальцами. – Змея или камень, или огонь. Змея жалит, камень падает, огонь сжигает… Кто угодно. Зовущий может не знать.
Лиза изо всех сил пыталась нащупать смысл этих странных речей. Значит, змея – это посланник. Кого или чего? Тонкого мира, где мысль и деяние – одно и то же? И она куда-то забрала Ленку. Куда? В тот же тонкий мир? Бред… Вот зачем она стоит тут и слушает ненормальную Аду Лещову? У нее полно работы!
– А зовущий – это кто? – уже почти раздраженно спросила Лиза.
– Это я, – спокойно сказала Ада и подняла на Лизу глаза.
Лизе стало не по себе, когда она увидела эти глаза. Большие, выпуклые, темные радужки и сверху, и снизу отделены от век полосками белков, черные зрачки расширены в тусклом свете подвала.
Странное выражение было у этих глаз. Они не «читались». Как будто были глазами не человека, а существа иной природы.
Ада в упор смотрела на Лизу, и Лиза почему-то не могла отвести взгляд. Непонятная сила сковала ее и, как в воронку, затягивала в глубину этих странных глаз. Ноги отяжелели. Захоти она сейчас убежать, ничего бы не получилось. Но даже и желания убежать не возникало. Тяжелое, тягучее оцепенение сковало ее как саваном.
– Не делайте этого, – вдруг негромко сказала Ада и отвела глаза.
Лиза почувствовала облегчение, оцепенение отпустило ее.
– Чего «этого»? – с трудом ворочая языком, спросила она.
– Не потворствуйте праздному любопытству, – медленно и монотонно произнесла Ада. – Это может кончиться плохо.
Вдалеке лязгнула входная дверь подвала, послышались голоса. Ада отвернулась и неслышно скользнула прочь. Лиза, переведя дух и еле оторвав тяжелые ноги от пола, тоже двинулась к выходу.
За поворотом подвального коридора Лиза увидела идущего ей навстречу замдиректора Петра Алексеевича Метельчука. За ним шли еще двое. В первом Лиза узнала одного из полицейских, которых видела вчера, а вот второй… Вторым был профессор Обухович. Вообще, профессор был в институте, и в частности в их лаборатории, нередким гостем, но встретить его здесь, в подвале, Лиза никак не ожидала.
– Здравствуйте… – поздоровалась она и отдельно кивнула профессору: – Здравствуйте, Андрей Степанович!..
Больше всего профессор Обухович походил на огромную, добродушную и очень элегантно одетую гориллу. Очень высокий, с массивной лысой головой, тяжелой челюстью и добрыми маленькими глазками под мохнатыми бровями. Узнав Лизу, он приветственно вскинул над головой обе руки.
– Лиза, здравствуйте! – громыхнул он звучным баритоном. – После к вам зайду, поговорим! – И вся троица двинулась дальше, по направлению к террариуму.
Лиза проводила их глазами и пошла к выходу. По пути она снова толкнула дверь, за которой надеялась увидеть Бахрама Магомедова, но дверь по-прежнему была заперта.