Лиза поколебалась. Бумаги, честно говоря, она взяла с собой для отвода глаз, ну и чтобы в любой момент можно было свернуть на обсуждение результатов. На самом деле, она хотела задать Петракову один вопрос… Она глубоко вздохнула и решилась.
– Павел Анатольевич, с результатами я в другой раз зайду, я над ними еще хочу подумать. На самом деле, я хотела вас спросить… Вы ведь присутствовали, когда полиция нашла у Михалыча спирт?.. Вы не можете сказать, в какой он был посуде?
За что Лиза уважала Петракова, так это за то, что он всегда прямо отвечал на вопрос. Без всяких оговорок. Сначала ответ, а уж потом всякие «а зачем вам это нужно?». Лиза считала, что за такой манерой поведения стоит уважение и доверие к человеку – спрашивает, значит, нужно!
Вот и сейчас Петраков посмотрел на Лизу прямо и ответил прямо:
– В обыкновенной лабораторной склянке, пробка со шлифом. Кубиков на двести – двести пятьдесят.
И только после этого поинтересовался:
– А зачем вам это, Лиза? Вы что, расследование ведете? В мисс Марпл играете? – И взглянул на Лизу с веселой насмешкой.
Не отвечая на вопрос, Лиза быстро спросила:
– А второй посудины там не было? Мензурки, колбочки?..
И опять Петраков ответил прямо:
– Ни мензурки, ни колбочки, только этот пузырек.
И уже другим, строгим тоном, задевшим Лизу, сказал:
– Не занимайтесь пустяками. Детство все это – тайны, романтика… Ничего этого нет. Есть несчастный случай, чье-то головотяпство, неосторожность. Полиция найдет виновных. А у вас много серьезной работы. Скоро семинар, обсудим вашу статью, подготовьтесь.
И снова уколол Лизу насмешкой:
– Людмила Пчелкина тоже, поди, с вами? Следствие ведет, да?
Лиза заставила себя мило улыбнуться:
– Ну что вы, Павел Анатольевич, какое следствие? Обычное женское любопытство. Спасибо, что ответили. Статью я подготовлю.
Она вышла из кабинета с чувством неловкости и недовольства собой. Но, постояв в коридоре, покусав губы, покачавшись с пятки на носок, тряхнула головой и упрямым шепотом сказала сама себе:
– Ну и пусть! Все равно буду!
На следующий день, вечером, к Лизе подошел Ивануткин.
– Лиза, хочу с вами поговорить сепаратно. Пойдемте куда-нибудь отойдем.
Карие глаза Ивануткина повелительно смотрели на Лизу снизу вверх.
Лиза удивилась. Какие это у них с Ивануткиным могут быть «сепаратные» темы для разговоров? Они общались мало и только по работе. Ивануткин принадлежал к другой, старшей возрастной группе лаборатории – он и Петраков с Зоей. Между ними и молодежью всегда существовала порядочная дистанция. Кроме того, Ивануткин всегда казался Лизе странным и не очень приятным человеком. Маленький напыщенный индюк с хрипловатым баритоном и комичной при его росте гренадерской осанкой – идеально прямая спина, развернутые плечи и грудь колесом.
По-настоящему Ивануткина звали Иван Иванович Уткин. Кличка «Ивануткин» прицепилась к нему из-за нелепой манеры говорить о себе в третьем лице, особенно из-за его коронной фразы «Иван Уткин так и знал!», повторяемой к месту и не к месту.
Всем бросалось в глаза его неприязненное отношение к Петракову. Он не упускал случая язвительно комментировать, а порой и откровенно высмеивать не очень удачные высказывания Петракова, а его распоряжения демонстративно игнорировал.
Лиза удивлялась долготерпению Павла Анатольевича. Выпады Ивануткина он пропускал мимо ушей, обращался к нему подчеркнуто уважительно и всегда отзывался о нем как о классном специалисте. Правда, следует признать, что Ивануткин и впрямь был высококвалифицированным химиком. И он никому и никогда не отказывал в помощи и консультации.
Иногда Лиза наблюдала, как Ивануткин и Петраков скрещивают взгляды. Враждебный взгляд Ивануткина натыкался на упрямо-спокойный взгляд Петракова. Между ними будто проскакивала искра, затем взгляды расходились, и все приходило в норму.
Людмила Пчелкина Ивануткина терпеть не могла и уверяла, что он «подсиживает Пашечку», метит на его место.
Ивануткин и Лиза спустились на второй этаж, где прямо напротив лестничной площадки был небольшой холл со старым кожаным диваном, рядом с которым стояла большая пальма в кадушке. «Уголок релаксации» – так это называлось в институте.
Ивануткин дождался, когда Лиза плюхнется на диван, и аккуратно сел рядом.
– Не знаю, как и начать. – Ивануткин сидел очень прямо, не горбясь, пристально глядя на Лизу. – Вчера не хотел говорить при всех… В общем, это Ольгино кольцо… Точнее, эта штука от Ольгиного кольца…