А потом началось то, о чем Павел вспоминал с тоской и болью.
Поползли мерзкие, липкие слухи о Татьянке и Германе Ляхове, студенте из Зоиной группы. Павел не верил, пока не заметил, как изменилась Татьянка. Из ее больших детских глаз ушли радость и обожание, она смотрела на него теперь холодно и отчужденно, как будто разглядывая что-то отталкивающее.
В ноябре Зоя пригласила их на свой день рождения в студгородок. Не нужно было идти, но они пошли, не хотелось обижать Зою.
Когда все они были уже в подпитии, Герман пригласил Татьянку танцевать. Как он ее обнимал, как пошло прижимался! А она не отстранялась. Павел зубами скрипел от ревности и злости! Если бы взглядом можно было испепелять, от Ляхова и золы бы не осталось…
Павел жалел, что не набил тогда морду этому смазливцу и не увел Татьянку. Может быть, тогда все кончилось бы по-другому. Но он был молод и глуп, ему было страшно важно выглядеть в глазах студентов взрослым и значительным. Ну не мог он, преподаватель, опуститься до мордобоя, выставить напоказ свою ревность и боль.
Герман Ляхов остался цел и невредим. А Татьянка… Татьянка умерла. Все-таки она была девочкой, а не эльфом, и не было у нее стрекозиных крылышек. Не подняли они ее над землей, когда она падала с девятого этажа студенческого общежития.
Через десять лет то же самое, почти один в один, повторилось с Верой. Любовь, предательство, смерть…
Как он надеялся, что с Ольгой все будет по-другому! Ведь не может же снаряд трижды угодить в одну воронку. Но нет. Все опять кончилось плохо.
Почему, почему, почему? Почему у него стойкое ощущение, что кто-то играет с ним как с глупым котенком – вертит перед носом ярким фантиком на нитке, а когда он хватает добычу, выдергивает ее у него из лап? Почему ни разу не сбылось то, о чем он мечтал? Разве он хотел чего-то несбыточного? Разве шел по головам, добиваясь денег и власти? Нет ведь… Он хотел того, что так легко и непринужденно получалось у других – семьи, детей, уютного дома, того, что есть у большинства нормальных людей. Почему ему-то отказано в этом?
Молодость его прошла, а он, как та старуха, оказался у разбитого корыта. И что дальше? У него не осталось сил начинать все заново. И что у него есть в итоге? Работа, диссертация… Зоя?..
Что останавливает его в отношениях с Зоей? Ведь она ждет, он не слепой, он видит…
Почему два хороших человека не могут пойти по жизни вместе, рука об руку, помогая друг другу, поддерживая, подставляя плечо? Почему недостаточно простой хорошей дружбы, общих интересов, понимания? Ведь все это есть…
Ну да, между ним и Зоей не возникает, не вспыхивает тот таинственный свет, который по-другому освещает жизнь. Реакции не происходит, что-то не срабатывает, не створаживается, не кристаллизуется, не меняет цвета, вкуса и запаха. Они как два инертных газа, их можно смешать, но их молекулы так и будут существовать друг возле друга, не сливаясь, не образуя новое вещество.
Может быть, так и нужно жить, в состоянии инертного газа, лишь бы было спокойно и комфортно? Может быть, стоит попробовать? Или опять искать очередные грабли, наступать на них, получать рукояткой по лбу и недоумевать – ах, за что мне опять прилетело… Нет, хватит! С Зоей ему будет хорошо. Она всегда будет ему верна, в этом он уверен. Она красива и умна, у нее твердый характер. Да и из этой истории с Кашеваровой ему трудно будет выбраться без нее… Да, с Зоей ему будет хорошо.
7
Лиза забросила работу. Нет, руками-то она работала. Руки послушно и привычно держали пробирки, отмеряли реактивы, нажимали клавиши приборов и ловили за хвостики мышей. Голова во всем этом не участвовала. Голова мучительно искала ответа на вопрос: кто убил Ленку Кашеварову?
Подозреваемых было слишком много…
Во-первых, Валера Николашин, который странно себя вел, странно выглядел, чего-то боялся и в ночь Ленкиной гибели надолго покидал супружескую постель. Он же разлил хлороформ. Это тоже казалось Лизе подозрительным. Может, у Валеры руки затряслись от страха, когда он увидел, что забыл бутыль на столе? Вот он ее и выронил, из трясущихся-то рук… Но как он справился со змеей? Да с Валериной потрясающей невезучестью змея бы сто раз покусала его самого, а тут…… Спроворить дело так, чтобы не оставить никаких следов и чтобы подозрение сразу же пало на другого? Ох, не похоже это на Валеру Николашина.