– Андрей Степаныч, не надо, мы ненадолго, – начала было отказываться Лиза, но профессор не слушал никаких возражений.
– Как это не надо, как это не надо?! – возмутился он. – У меня ж такой чай, вы такого не пробовали! Иван-чай, душица и… еще одна травка, вот попробуйте узнать. И мармеладки к чаю есть. Вы же прямо с работы, голодные… Людмила? Сто лет ведь не евши, правда?
Людмила смущенно засопела, но и не подумала отказаться от чая с мармеладками. Наоборот, стала помогать профессору накрывать на стол. Достала из тумбочки две чашки из «гостевого» сервиза, который всегда был у профессора наготове, и полулитровую профессорскую кружку, и вазочку с трехслойным мармеладом.
Чай ей профессор заваривать не доверил. Сам сполоснул кипятком чистенький фарфоровый чайник, отмерил щедрую порцию душистой травы из яркой жестяной коробки, сам залил кипятком из электрического чайника.
– Ну-с! – провозгласил профессор, разливая по чашкам нежно-зеленую пахучую жидкость, – травиться, травиться и…?
– Еще раз травиться! – закончили Лиза и Людмила нестройным хором.
– Молодцы! Умницы! – Профессор уселся в свое кресло и подвинул вазочку с мармеладом поближе к Людмиле. – Так вот, девчоночки, дело у меня к вам такое… В эту пятницу вашему покорному слуге, – он шутливо поклонился, – стукнет шестьдесят пять. Поскольку дата не простая, а…полукруглая, решено ее отметить шумно, на даче, с шашлычками. В субботу. Мы вас приглашаем – я, Наталья Васильевна и Степка с Антониной.
Ну ничего себе, подумала Лиза, счастливый сиреневый куст не подвел. Людмилина мечта оказаться на природе сбывалась на глазах.
– Вы, девчоночки, не пугайтесь, – продолжал профессор. – Гостей будет много, и не одни старые перешники, найдутся и помоложе. Мои аспиранты будут, с кафедры молодежь. Воздухом подышите. Вода в Песчанке уже прогрелась, народ купается вовсю. А еще там в одном месте кувшинки цветут – красота неописуемая, полюбуетесь. Словом, отдохнете…
Людмила, блестя глазами, радостно кивала, не забывая жевать мармелад.
– Ваших я тоже пригласил. – Профессор подлил всем чаю. – Павла с Зоей, Ивана. Так что можете с кем-нибудь из них приехать, если на электричке не хотите… Форма одежды – дачная.
Лиза увидела, как счастливо вспыхнуло и тут же чуть пригасло Людмилино лицо. Еще бы, будет Петраков! Вот если бы еще и без Зои…
– Спасибо, Андрей Степанович, – сказала она. – Мы сами доберемся. Может, нам пораньше приехать, Наталье Васильевне помочь?
– Ни-ни!.. – замахал руками профессор. – Мы гостей не запрягаем. Там в подсобниках Степан с Майей и Тоня с Максимом, управятся. Так мы вас ждем часам к десяти и на весь день. Чтобы и погулять, и искупаться, и за столом посидеть.
Некоторое время они пили чай молча. Людмила, видимо, сумела справиться с ревнивыми и мрачными мыслями, лицо ее снова просветлело. Мечтательно и задумчиво мерцая глазами, она поглощала мармелад.
Лиза видела, что вазочка скоро опустеет, но никак не решалась задать вопрос, ради которого и притащила сегодня Людмилу к профессору.
– Ну, угадали травку? – Неугомонный профессор азартно поглядывал на них поверх очков. – Чуете, запах какой?
– Хорошо пахнет, – неуверенно подтвердила Людмила.
– На чабрец похоже. – Лиза тоже принюхалась к чаю.
– Ну молодец! – Профессор восхищенно покрутил головой. – В точку! Чабрец! Вот недаром баба Саша говорила: Лиза все видит, все чует! Чабрец! Мне его с Алтая прислали. Удивительная трава! А какая целебная! От кашля, простуды…
– Андрей Степаныч! – торопливо перебила Лиза, боясь, что профессор надолго оседлает любимого конька. – А у вас из музея в прошлом месяце ничего не пропадало?
Профессор от неожиданности поперхнулся чаем, изумленно вскинул брови.
– А… откуда вы знаете, Лиза? Я никому ничего не говорил…
Сердце у Лизы возбужденно забилось.
– Значит, пропадало. А что это было?
– Ну-у… – Профессор удивленно вглядывался в Лизу. – Экспонат один. Заспиртованная гадюка… А…
– Гюрза? – невежливо перебила Лиза.
– Гюрза, – покорно подтвердил профессор.
– А кто это мог сделать, Андрей Степанович, как вы считаете?
Лиза спрашивала быстро и напористо, боясь, что профессор опомнится и начнет задавать вопросы, на которые она не хотела сейчас отвечать. Людмила удивленно смотрела на нее, приоткрыв рот. Лиза и сама не понимала, откуда у нее взялся такой тон. Прямо как на допросе в дифензиве-сигуранце-энкавэдэ. Оставалось только направить профессору свет в глаза и молотить по столу кулаком. Но она должна была все узнать. Самое интересное, что профессор как будто признал за ней право задавать вопросы и отвечал вполне смиренно.