– Да-а, – разочарованно протянула Лиза. – Никакие из нас Холмсы… Сплошные мы с тобой Ватсоны…
Людмила виновато посопела носом.
– Если бы я знала, Лизочек, я бы запомнила. Но это все так неожиданно произошло, ни с того ни с сего. И потом, Лизочек, ты же не думаешь, что это кто-то из гостей? Это какой-то местный маньяк. Нужно Обуховичам позвонить, чтобы на озеро не ходили.
Людмила даже подхватилась было бежать звонить, но Лиза ее становила.
– Стоп! – скомандовала она. – Никуда бежать не надо. Обуховичам ничего не грозит. Убить хотели меня. И я знаю, кто это был.
Людмила кулем осела на койку, ошеломленно глядя на Лизу.
– Кто? – прошептала она.
– Кто-то из нашей лаборатории.
– Кто? – еще тише повторила Людмила. В глазах ее заплескался такой ужас, что Лиза не решилась ответить прямо.
– Сейчас ты все поймешь, – торопливо проговорила она. – Это связано с Ленкой Кашеваровой. Она не просто погибла, ее убили, и я знаю как.
– Лизочек… – начала было Людмила, но Лиза перебила ее.
– Люда, мы с тобой сейчас будем вести мозговой штурм. Я сейчас буду тебе рассказывать все с самого начала, а ты слушай и ищи ошибки, возражай, предлагай свои версии…
Она помолчала и добавила:
– Я тебя умоляю, отнесись к этому серьезно. Потому что все стало очень опасным. Я прокололась. И тебя впутала по глупости.
Видимо, Людмила прониклась серьезностью момента. Ее лицо стало сосредоточенным. Она ничего не сказала, только кивнула.
Лиза перевела дух.
– Ну вот, начнем сначала, с Ленкиной гибели… Помнишь, Зоечка говорила, что Ленка той ночью осталась в институте с Бахрамом Магомедовым. Если это так, значит, она должна была договориться с Михалычем и заплатить ему спиртом…
– Ну, – подтвердила Людмила.
– Ну а я выяснила, что у Михалыча нашли только один пузырек со спиртом, от Саши Грачева. А где тогда Ленкин спирт?
– Михалыч выпил, – предположила Людмила. – А посудинку вернул Ленке.
– Не получается, – возразила Лиза, – днем он не пил. Если выпил ночью, вряд ли побежал бы искать Ленку и возвращать посуду. Он должен был вернуть ее утром, но к утру они оба были мертвы. Должна была остаться емкость – пустая или полная. А ее нет.
– Ну и что из этого? – недоуменно спросила Людмила.
– А это значит, что Ленка Кашеварова не платила «за постой». В этом случае она осталась в институте не для свидания с Бахрамом, а на вполне законных основаниях. А единственным законным основанием является ночной эксперимент. Значит, должна быть заявка на ночные работы, но ее не нашли.
– Откуда ты знаешь, Лизочек, что ее не нашли? Тебе же полиция не докладывается.
– Если бы ее нашли, мы бы сейчас знали, кто из сотрудников был с Ленкой – одну лаборантку на ночной эксперимент не оставят. И Бахрам бы сейчас в тюрьме не сидел. Вместо него посадили бы того, кто был с Ленкой.
– А кто это вообще мог быть? Вроде в последнее время никто ночных экспериментов не вел…
– Во-о-от, правильно! – Лиза уселась поудобнее, подоткнув подушку под спину. – Никаких экспериментов не планировалось. Планировалось убийство. Ленку заставили остаться на ночь, чтобы убить! Для этого оформили заявку на ночной эксперимент, предъявили Михалычу, как полагается, все сделали по правилам. А после убийства, чтобы не оставалось следов, заявку уничтожили, а Михалыча убили как свидетеля. И все шито-крыто.
– Михалыч сам умер, – нерешительно возразила Людмила. – От сердца…
– А вернее, от передозировки сердечного препарата, – подхватила Лиза. – Как все складно! Людка, мы с тобой работаем с фармакологами, вокруг нас люди, которые знают о лекарствах все – и как вылечить, и как убить!
Людмила молчала, и Лиза продолжила:
– Значит, принимаем версию: Ленку и Михалыча убили. Михалычу куда-то подсыпали лекарство – в спирт или в чай, неважно. Он это лекарство может быть и не принимал никогда, но ему оставили упаковку с остатками таблеток – вот все и поверили, что он просто переборщил с дозой, да еще и спиртом запил! Но вот как убили Ленку? Она ведь умерла от змеиного укуса. Как можно человека убить… змеей? Змея ведь не собака, ее не натравишь… Ну вот как ты себе это представляешь?
– Ну… ее могли запереть в комнате со змеей. Рано или поздно змея бы ее укусила.
– А она бы тихонько сидела и ждала, пока ее змея укусит? Да она бы так орала! Михалыч бы услышал, ночью звуки далеко слышны.
– Значит, она не могла кричать. Ее могли связать и рот залепить скотчем.