Ну и ну… Что это было? Вернее, кто. Неужели Валера Николашин, Большой Жизненный Парадокс и Пугливый Кобель в одном флаконе? Похоже, своим дурацким вопросом она угодила прямехонько в его больное место.
И что теперь со всем этим делать?
Если бы не было пикника на даче профессора Обуховича, Лиза записала бы Валеру в подозреваемые номер один. Но теперь она отмела его сразу же. Валера не мог ее топить. Не потому, что его не было на даче и на озере, добраться туда из города – не проблема. Но у Валеры было что-то вроде фобии, он боялся воды. Света жаловалась, что глубже, чем по колено, ее «малахольного» в воду не затащишь. В детстве чуть не утонул, вот и остался страх. Нет, Валера не мог ее топить, а значит, и Ленку он не убивал. Тут что-то другое…
Ладно, сейчас ей не до Валеры и его загадок, сейчас надо подумать о другом…
Лиза наконец сдвинулась с места и пошла к проспекту. Сейчас ей никто не мешал обдумать то, что вчера случилось с Людмилой.
Итак, убийца, похоже, сделал следующий ход, и она, несмотря на все ее старания, не смогла его предотвратить. Слабое звено было выбрано безошибочно и удар нанесен точно.
Ну, Людмилища!..
Но вот было ли это попыткой убийства?
Вариантов было два. Первый: да, это была попытка убийства, но неудачная. Например, неверно рассчитана доза препарата. Вероятно, убийца не хотел, чтобы Людмила умерла сразу, и старался подобрать дозу так, чтобы это случилось уже вне института, дома. Ну а доза оказалась маловата, да еще Людмилу сильно рвало, и яд не успел всосаться, да еще Света Николашина со своими процедурами…
Вариант второй: Людмилу не собирались убивать, просто временно вывели из строя. Зачем? Ответ напрашивается сам собой – чтобы их разделить. Как говорится, разделяй и властвуй, то есть разделяй и убивай…
Второй вариант правдоподобнее. Потому что, если бы Людмила умерла, Лиза не стала бы дальше молчать, Она бы всех на ноги подняла, она бы кинулась в полицию, она бы все рассказала! Убийца должен был это понимать.
А так их просто тихо разделили. Чтобы Людмила не путалась под ногами и не мешала… не мешала убивать ее, Лизу…
Лиза, до этого резво бегущая по бульвару, резко остановилась. Ее окатило холодным потом. Ноги отяжелели и не хотели идти дальше.
Да, нечего закрывать глаза на правду. Ее будут убивать, и это будет сегодня. А когда же еще? Именно сегодня, сегодня пятница, за выходные Людмила уже оклемается. Сегодня…
Что делать? На работу идти нельзя. Надо сейчас же вернуться домой, поломать планы убийцы! Нельзя было вообще выходить из дому, все может случиться по пути на работу. На нее может наехать машина… У Ивануткина есть машина… И у Петракова есть машина… Если не машина, то еще что-нибудь… кирпич упадет на голову…
Лизу вдруг охватила паника. А вдруг он где-то рядом? Прямо сейчас, вот здесь… или там, за кустами… или вон за тем толстым тополем?..
Не в силах совладать с собой, задыхаясь от ужаса, она стала оглядываться по сторонам. Сердце заколотилось так, будто собиралось выпрыгнуть наружу, и она прижала руки к груди, стараясь его удержать. Бежать, бежать!
И тут кто-то крепко взял ее за руку повыше локтя.
– Лиза! – произнес знакомый голос. – Что случилось? Ты почему в таком виде? И почему одна, где Людмила?
Лиза, вздрогнув, оглянулась. Зоя Евгеньевна…
Зоя Евгеньевна удивленно рассматривала ее. Потом порылась в сумочке и протянула Лизе круглое зеркальце.
– На, полюбуйся на себя.
Лиза перевела дух. Слава богу, при Зое Евгеньевне никто не наедет на нее машиной и не станет бросать кирпичи ей на голову. Она поздоровалась и послушно заглянула в подставленное зеркало.
Выглядела она, конечно, сногсшибательно: дикие, вытаращенные глаза и волосы дикобразом. Это, конечно, после схватки с Валерой. Она ведь и не подумала причесаться.
Лизе стало стыдно. Надо же так распуститься, до потери лица… Решительно достав из сумки расческу, она несколькими злыми движениями безжалостно разодрала волосы. Зоя Евгеньевна с интересом наблюдала за ней.
– Ну пойдем, а то опоздаем, – поторопила она Лизу и двинулась вперед. – Так где Людмила, что с ней?
Мгновение поколебавшись, Лиза пошла за ней. Теперь сбежать домой нельзя, Зоя Евгеньевна не поймет…
К болезни Людмилы Зоя отнеслась с горячим сочувствием. А Лизу отругала:
– Нет, ну надо же! Кого ты послушалась? Свету Николашину, пэтэушницу эту! Сказкам про «инфекционку» поверила. Дикость какая! Обязательно надо было «Скорую» вызвать, вдруг что-то серьезное.