Лиза, вяло оправдываясь, тащилась за Зоей Евгеньевной. Сейчас она самой себе напоминала Валеру Николашина. И ей казалось, что с каждым шагом она все ближе и ближе к ловушке, которая сегодня захлопнется.
На работе она успокоилась. Машины и кирпичи ей здесь не угрожали, все было буднично, знакомо и нестрашно. Ну в самом деле, что может случиться с ней средь бела дня и на глазах у всех? Надо только быть внимательной и осторожной, не оставаться один на один с подозреваемыми Ивануткиным и Петраковым. И она постарается. Если Ивануткин, например, позовет ее на «сепаратную» беседу, она ни за что не пойдет. А если Петраков вызовет ее в свой кабинет… Не ходить? Нельзя, он же начальник.
Нет, ну не будет же он убивать ее в своем кабинете… А от кофе, если он предложит, она откажется. Нет, нет, все ерунда, никто ее в лаборатории не тронет, и никуда она и ни с кем не пойдет. И есть-пить ничего не станет, а за Людмилой ей сегодня приглядывать не надо.
Подумав о Людмиле, она вспомнила, что опять не заплатила за телефоны. Про все забыла после стычки с Николашиным!..
Между прочим, Валера Николашин вел себя как ни в чем не бывало, только старательно не встречался с Лизой глазами. Ну и черт с ним! Не полезет она первой выяснять отношения, вообще разговаривать с ним не будет. Обиделась. Хватал ее, тряс, обзывал всяко… Посмотрим, дорогой Валерочка, с кем ты теперь будешь трепаться о загадочно-таинственном… Попросишь теперь принести тебе булочку из кафе, перевести на английский резюме к статье… Мы-то без тебя проживем, проживи ты без нас.
В лаборатории чувствовалась «пятничная» атмосфера – чуть легкомысленная и приподнятая, ведь впереди выходные. Из общего настроения выпадали только Макин и Петраков. Федька Макин был мрачен и раздражителен. Ему не повезло – именно сегодня, в пятницу, ему предстояло ночное дежурство в институте. В институте по-прежнему была «напряженка» с вахтерами, по-прежнему мужчины оставались дежурить по ночам. Сегодня по графику была Федькина очередь. Федька дулся на всех и в припадке раздражительности чуть не разгрохал остродефицитную, единственную в лаборатории ректификационную колонку.
Петраков же выглядел совсем иначе. Лизе показалось, что он или нездоров, или у него что-то случилось. У него был вид человека, которого что-то терзает. Про Людмилу он не спросил и даже как будто не заметил, что ее нет на работе, пока Зоя Евгеньевна ему не сказала. Он покивал, пробормотал «ну, ну, пусть выздоравливает…», и было видно, что мысли его очень далеки от Людмилы. Отравитель не мог бы так себя вести, решила Лиза, внимательно наблюдавшая за Петраковым. Если, конечно, он не гениальный актер. Да, очень похоже, что «это не Пашечка». На первый план все больше выдвигался Ивануткин…
День катился своим чередом. Все было спокойно, оба подозреваемых были у Лизы на глазах. Она вдруг поймала себя на том, что сегодня совсем не чувствует взгляда. То ли отвлеклась сегодняшними событиями, то ли он исчез. Она внимательно прислушалась к себе – ничего. Ее как будто отпустили на свободу. К добру это или к худу, она не понимала.
Ближе к обеду народ стал как-то рассасываться. Тихо поговорив с Зоей, куда-то уехал Петраков. Следом за ним исчез Ивануткин. Лиза вдруг ужасно забеспокоилась о Людмиле.
– Лизавета, пошли обедать, – неожиданно позвал ее Федька Макин. – Я угощаю. Пожрешь хоть в хорошей компании.
Понятно, что за «хорошая компания». Наверное, Саша Грачев уговорил Федьку пригласить ее, вряд ли сам Федька жаждет ее общества. В другой раз она, может, и пошла бы, специально, чтобы позлить Макина, но сегодня у нее были другие планы.
– Я на диете, ты не забыл? – ехидно сказала она. – А вам с Грачевым приятного аппетита!
– Ну и катись, – оскорбился Макин. – Было бы предложено…
– Давай, давай, – Лиза напутственно помахала рукой.
Федька скорчил презрительную гримасу и вышел. Лиза быстро скинула халат, схватила сумку и выскочила следом.
– Лиза, ты в столовую? – окликнула ее Зоя Евгеньевна, выходящая с грудой папок из петраковского кабинета. – Пару булочек мне не принесешь?
– Нет, я домой сбегаю, посмотрю, как там Людмила! – скороговоркой выпалила Лиза и помчалась по лестнице вниз.
Прыгая через две ступеньки, она слетела на первый этаж, обогнала лениво бредущих Федьку и Сашу Грачева и выскочила из института.
Ну и пекло! В институте было куда лучше. Старинные каменные стены хранили прохладу. Здесь же было нечем дышать. Гроза так еще и не собралась. Солнце все так же плавало в тусклом мареве, пахло пылью и горячим асфальтом.