– НИИ фармакологии, – сказал в трубку Саша. – Вахта.
– Ой, Сашечка, это ты! – заколотился ему в ухо голос Людмилы Пчелкиной. Саша сморщился от досады, он решил, что Людмила сейчас опять вмешается в его планы и порушит его надежды на свидание с Лизой. Но по мере того, как Людмила говорила, он менялся в лице и привставал со стула.
– Ты уверена? – быстро переспросил он. – Ты все правильно поняла?
Людмила заверещала так отчаянно, что Саша не дослушал, бросил трубку на рычаг и выпрямился. Несколько мгновений он стоял неподвижно и решал, как поступить.
То, что рассказала Людмила, было настолько невероятно, что поверить было нельзя. Саша и не поверил бы, если бы речь не шла о Лизе. А тут он поверил, поверил скорее не Людмилиному рассказу, а своему предчувствию. Лиза была в опасности, он давно об этом догадывался.
Из вахтерки высунулась вопросительная физиономия Федьки.
– Кто звонил?
Саша, мгновение поколебавшись, быстро пересказал разговор с Людмилой.
Федька не поверил. Он занудил было, что вредная Мурашова с помощью Пчелкиной разводит Сашу, как последнего лоха, стал с пеной у рта доказывать, что Болдина давным-давно ушла и никак не могла незаметно вернуться в лабораторию, но Саша показал ему внушительный кулак и велел быстро идти за собой.
– Или оставайся здесь, – добавил он, – не мешай мне.
Как же, хмыкнул про себя любопытный Федька, останется он!
В следующее мгновение Саша уже бесшумно мчался вверх по лестнице на третий этаж. Федька, хоть и скорчил на физиономии брюзгливо-недоверчивую гримасу, не отставал.
От лестничной площадки до двери лаборатории было всего несколько шагов. Они неслышно подошли к двери, и Саша осторожно тронул ручку, потом потянул смелее. Дверь была заперта.
Саша глянул вверх, туда, где над дверью был застекленный проем. В комнате ярко горел свет.
Оттащив Федьку обратно к лестнице, Саша объяснил ему, что надо делать. Они вернулись к двери, Федька встал к стене и подставил Саше руки. Саша ловко, как обезьяна, вскарабкался к нему на плечи и заглянул в стеклянный проем.
То, что он увидел, не оставило никаких надежд на розыгрыш. В ярко освещенной комнате Лиза стояла перед Болдиной, которая держала ее под дулом пистолета. Саша, отслуживший в армии, разбирался в оружии. Это была серьезная штука, не какая-то там дамская пукалка.
По Лизиному измученному лицу Саша понял, что надо спешить. Она держится из последних сил. Она что-то говорила, но слышно было едва-едва. Саша не мог разобрать ни слова, только невнятные звуки.
И вдруг, словно по какому-то наитию, Лиза подняла глаза и встретилась с Сашей взглядом. Мгновение, и она отвела глаза, а Саша отпрянул от стекла и замер, прижавшись к стене. Он испугался, что Болдина, поймав Лизин взгляд, посмотрит в его сторону, но этого, видимо, не произошло. Лизин голос по-прежнему невнятно звучал из-за двери.
Саша, как мог бесшумно, слез с Федькиных плеч и увлек того обратно на лестницу. Пока они неслись вниз, он коротко рассказал Федьке обо всем, что увидел, и они даже успели обсудить свои дальнейшие действия.
Лиза положила трубку и взглянула прямо в глаза Болдиной. Та больше не целилась ей в лоб, стояла, опустив пистолет. То ли уверилась в Лизиной покорности, то ли устала держать тяжелое оружие в вытянутых руках.
– Что он говорил? – бросила она нервно и резко.
– Ну… сказал, что не может вас найти. Телефоны ваши не отвечают…
Тут был риск. Если мобильник у Болдиной был включен, она могла усомниться в Лизиных словах. Но Лиза рассчитывала, что, тайно пробираясь в институт с черного хода, Болдина должна была отключить телефон. Ведь он мог неожиданно зазвонить, когда она кралась по первому этажу к лестнице. Там недалеко от вахты, и звонок могли услышать.
Видимо, она была права, потому что Болдина ничего не возразила.
– Еще что? – так же резко спросила она.
– Просил вам передать, если придете, чтобы позвонили ему. Какой-то деловой вопрос.
Звонить она не будет. Ей нужно алиби. Но она занервничала, сильно занервничала, это видно по ней.
– Какой конкретно вопрос? – отрывисто спросила Болдина.
– Не знаю, он не уточнял. Так и сказал: «Один деловой вопрос».
Повисло молчание. Болдина стояла, опустив пистолет и о чем-то напряженно думала. Видимо, перебирала в уме причины, по которым Петраков мог разыскивать ее в такое неурочное время. Она даже подошла к своему столу и начала судорожно перебирать бумаги, быстро опуская глаза, что-то цепко выискивая в них и снова вскидывая взгляд на Лизу.