— Всё с вашего полного согласия, разумеется, — быстро добавил Марко. — И с возможностью остановиться в любой момент.
— И вы будете... что? Подключать меня к аппаратуре? Брать анализы? — я пыталась представить себе эту странную лабораторную обстановку.
Марко и Эрик снова обменялись взглядами, на этот раз более длительными, словно ведя безмолвный диалог.
— Не совсем, — наконец произнёс Марко. — Большая часть исследования будет... менее формальной. Мы обнаружили, что лабораторная обстановка искажает результаты. Естественное взаимодействие даёт гораздо более чистые данные.
— Естественное взаимодействие? — я приподняла бровь. — То есть, просто... общение? Как сейчас?
— Да, — кивнул Эрик. — Но также и более глубокие формы контакта. Физические. Эмоциональные. Магические.
В его словах явно крылся какой-то подтекст, и мои щёки вспыхнули от внезапного понимания. Неужели они предлагали...
— Мы не торопим события, — мягко вмешался Марко, словно прочитав мои мысли. — Первый этап — это привыкание к нашему присутствию, к нашим компаньонам.
— Как сегодня, — заметил Эрик. — Вы уже гораздо спокойнее реагируете на наших змей, чем вчера.
Я посмотрела на серебристую Иску и медного компаньона Эрика, которые теперь мирно лежали на столе, переплетясь хвостами, словно в каком-то интимном танце. Действительно, их присутствие больше не вызывало во мне панического ужаса — скорее лёгкую настороженность, смешанную с любопытством.
— И что дальше? — спросила я, понимая, что решение уже принято, что я уже согласилась на этот странный эксперимент сам факт своего присутствия здесь, между двумя нагами, чьи взгляды становились всё интенсивнее с каждой минутой.
— Дальше, — Марко провёл пальцем по краю бокала, и этот простой жест вдруг показался невероятно чувственным, — мы продолжаем узнавать друг друга. Как учёные. Как представители разных рас. И... — он поднял глаза, встречаясь со мной взглядом, — как просто существа, связанные общей целью.
— И какой же? — мой голос звучал тише, чем я намеревалась.
— Понять, — просто ответил он. — Понять другого. Нет более благородной цели, не правда ли?
В его словах была правда, с которой трудно было спорить. Разве не к этому пониманию я стремилась всю свою научную карьеру? Разве не это было сутью работы психолога — особенно специалиста по межрасовым отношениям?
— Я согласна, — произнесла я, и эти слова, казалось, повисли в воздухе, наполняя пространство между нами новым, неизведанным смыслом. — Но у меня будут условия. Полная прозрачность. Никаких скрытых мотивов. И я оставляю за собой право выйти из проекта в любой момент.
— Разумеется, — Эрик кивнул с неожиданной серьёзностью. — Это основа любого этичного исследования.
— И настоящих отношений, — добавил Марко тихо, почти шёпотом.
В этот момент серебристая Иска вдруг поднялась, скользнула по столу и осторожно, почти нежно, коснулась моей руки. Я замерла, но не отдёрнулась. Прикосновение чешуи было прохладным, но не неприятным — скорее, как лёгкое электрическое покалывание, пробуждающее каждый нерв, каждую клеточку кожи.
И в этом прикосновении, в глазах Марко, следящего за мной с затаённым дыханием, в полуулыбке Эрика, в тёплом полумраке ресторана, в джазовой мелодии, плывущей из динамиков, я почувствовала начало чего-то нового, неизведанного, пугающего — и бесконечно притягательного.
Древняя магия нагов, о которой я читала в книгах и слышала в легендах, внезапно стала не абстрактным понятием, а живой, осязаемой реальностью. И я, исследователь межрасовой психологии с иррациональным страхом нагов, оказалась в самом центре этой реальности, между двумя её воплощениями, чьи взгляды обещали раскрыть мне все её тайны — если только я осмелюсь их узнать
Эксперимент
И на что же ты согласилась, Лина? – думала я, стоя утром под душем. Струи воды стекали по телу, словно смывая остатки вчерашних сомнений.
На мне будут тестировать магию. Я буду подопытным кроликом или лабораторной мышкой. А змеи едят мышек. От этой мысли по спине пробежал холодок.
Я выключила душ и вытерлась насухо, пытаясь заодно стереть тревожные мысли. Запила витамины прохладной водой, глядя на своё отражение в зеркале – слегка бледное, с решительно сжатыми губами.
По дороге на работу я смотрела в окно электрического беспилотного экотакси, курсирующего между корпусами исследовательского центра. Деревья за стеклом сливались в зелёное пятно.
Мысли перескакивали с профессиональных рассуждений о предстоящих экспериментах на гораздо более приземлённые переживания.