— Доктор Таврина, — холодно произнесла я, вскинув голову и выпрямив спину.
Эрик усмехнулся, подошёл ближе. Каждый его шаг отдавался ускоряющимся стуком моего сердца. Сегодня он был одет проще, чем обычно — темные джинсы, облегающая черная водолазка, волосы собраны в длинный хвост. Но его змея, цвета полированной меди, обвивала шею, медленно перетекая по бицепсу, скользя по ткани. Её чешуя вспыхивала медными бликами под лучами фонаря.
Он сделал ещё шаг ко мне, и воздух между нами будто сгустился.
— А где Марко? — выпалила я, отчаянно хватаясь за единственную мысль, способную разбить это странное оцепенение.
— Соскучились по этому зануде, доктор Таврина? — он картинно закатил глаза, но я заметила, как напряглась на мгновение его змея. — Прошу, пройдёмте в кабинет. Сегодня он будет за камерой, а я лично проведу с вами эксперимент.
Он развернулся и пошёл вперед, ожидая, что я последую за ним как послушная овечка.
— Пока не скажете, что меня ждёт — никуда не пойду, — мой голос прозвучал неожиданно твердо. — Знаете, профессор Вальрас, я серьёзный человек, учёная. Мне не нравится ваш неформальный подход и эти... ночные эксперименты.
Я не смогла продолжить — вся моя храбрость внезапно испарилась, словно капля воды на раскалённом металле.
Он остановился, медленно повернулся. Его змея подняла треугольную голову, уставившись на меня немигающими глазами. В их глубине мне почудился голодный блеск, а может быть, это просто играли отблески фонарей.
Словно в ответ на мои мысли, дверь центра внезапно распахнулась, и в круг света шагнул Марко. Его высокая фигура казалась особенно стройной в лунном свете, а серебристая змея, обвивающая предплечье, блеснула, словно живое украшение.
— Эрик, я искал тебя, — его тон звучал так спокойно, что напряжение, витавшее в воздухе, стало отступать, как морская волна от берега. Его медовый взгляд скользнул по мне, задержавшись на пальцах, нервно сжимающих ремешок сумки.
— Доктор Таврина, добрый вечер. Надеюсь, вы не слишком волнуетесь перед нашим сеансом?
Я заметила, как Эрик недовольно дернул плечом, а его медная змея словно в ответ на это движение свернулась теснее вокруг его шеи.
— Нет, просто профессор Вальрас отказывается посвятить меня в детали эксперимента, — я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно, но предательская дрожь всё равно пробралась в слова.
Марко подошел ближе, и тепло от его тела коснулось моей кожи даже сквозь одежду.
— Это часть протокола, Лина, — его голос звучал мягко, успокаивающе, как течение родника в летний день. — Если выбить человека из привычной колеи, из зоны комфорта, он становится более восприимчивым к воздействию. Ваши барьеры опускаются, и мы можем глубже проникнуть в ваше подсознание.
Заметив мой встревоженный взгляд, он мягко положил руку мне на плечо. Прикосновение было легким, почти невесомым, но удивительно теплым.
— Не беспокойтесь, всё будет под контролем. Я буду наблюдать за каждым этапом эксперимента.
Его слова подействовали как бальзам на мои растрепанные нервы. Я кивнула, и Марко бережно обнял меня за плечи, подталкивая к входу в центр.
— Ну наконец-то, — проворчал Эрик, распахивая перед нами дверь. Свет из вестибюля ударил по глазам, вызвав невольное желание зажмуриться.
Помещение центра казалось сейчас особенно пустынным и гулким. Наши шаги эхом отдавались от светлых стен, а запах антисептика и свежего кофе наполнял воздух.
Мы дошли до уже знакомой мне лаборатории.
— Переоденьтесь, — Эрик указал на ширму в углу комнаты. — Одежда уже приготовлена.
За ширмой действительно висела пижама — не та почти детская, что я принесла в прошлый раз. Темно-синий шелк струился между пальцами, когда я сняла комплект с вешалки. Он был холодным на ощупь, но быстро согрелся от моих рук. Я переоделась, чувствуя, как гладкая ткань скользит по коже, обнимает изгибы тела, словно прохладный ночной ветер.
Когда я вышла из-за ширмы, то заметила, как Эрик замер на полуслове, оборвав разговор с Марко. Его глаза окинули меня с головы до ног, и в них мелькнуло что-то, похожее на одобрение.
— Сегодня вы выглядите гораздо лучше, доктор Таврина, — заметил он, и его голос звучал глубже, чем обычно. — Синий определенно ваш цвет.