Я моргнула, пытаясь осмыслить услышанное. Слова звучали как научные термины, но их смысл ускользал, как песок сквозь пальцы.
— Простите, но я не понимаю, — я покачала головой. — Что значит "перекрестная связь"?
Марко подошел ближе, присел передо мной на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. В этом жесте не было снисходительности — только желание быть понятым.
— Наги не так чувствительны к магии своего вида, — начал он терпеливо. — Мы можем чувствовать её, использовать, но она не затрагивает нас так глубоко, как человека. Однако есть другая сторона — мы можем переполняться своей собственной магией, особенно в моменты сильных эмоций.
Он сделал паузу, подбирая слова.
— В вашем случае, Лина, если вы позволите своему сознанию полностью открыться, впустить магию, не сопротивляясь ей... мы можем "заразиться" от вас этой открытостью. Наш собственный канал тоже будет открыт, и магия начнет циркулировать между нами, усиливаясь с каждым циклом.
Я нахмурилась, пытаясь представить описанное.
— Как замкнутый круг? Или спираль?
— Скорее, как резонанс, — улыбнулся Марко. — Когда две струны настроены на одну частоту, звук одной заставляет звучать другую.
— А какие риски? — я непроизвольно облизнула пересохшие губы. — И что конкретно мне нужно делать?
Эрик оторвался от стола и подошел ближе.
— Рисков почти нет, — его голос звучал уверенно. — В худшем случае эксперимент просто не удастся, и все вернутся к исходной точке.
— А что за эксперимент? — спросила я, хотя где-то в глубине души уже начала догадываться.
Взгляды обоих нагов встретились, а затем Эрик произнес с легкой улыбкой:
— Любовная магия.
Нервный смешок вырвался из моего горла прежде, чем я успела его сдержать.
— Да, именно то, о чем вы подумали, — Марко смотрел на меня серьезно, без тени насмешки. — Готовы ли вы отдать свою девственность в научных целях?
Я вскочила на ноги так резко, что Марко пришлось отшатнуться.
— Это... это всё ужасно! — мой голос дрожал от возмущения и смущения. — Это ненормально! Вы вообще понимаете, о чем просите? Что это за "наука" такая?
Я развернулась, схватила свою сумку и вылетела из комнаты, не заботясь о том, что все еще одета в шелковую пижаму. Коридор встретил меня прохладным воздухом и гулким эхом моих собственных шагов.
Хлопнув входной дверью, я вырвалась в ночь, но не успела сделать и десяти шагов, как услышала за спиной легкие, быстрые шаги.
— Лина, подождите!
Я обернулась и увидела Марко, держащего в руках мою забытую одежду. Его лицо в лунном свете казалось бледнее обычного, а в глазах читалось беспокойство.
— Вы забыли вещи, — он протянул мне аккуратно сложенную стопку. — И, пожалуйста, выслушайте меня. Прошу вас.
Я взяла одежду, прижимая её к груди, как щит.
— Подумайте об этом, Лина, — его голос был тихим, но настойчивым. — Ваш случай уникален. Вы ученая, девственница и невероятно восприимчивы к нашей магии — это сочетание встречается раз в столетие, если не реже.
Ночной ветер шевелил прядки его темных волос, серебристая змея обвилась вокруг его запястья, словно живой браслет.
— Если мы узнаем, что наги могут "заражаться" собственной магией, отраженной от человека, это будет прорывом во всем, что мы знаем о нашей природе.
Он осторожно положил руку мне на плечо, и его прикосновение обжигало даже сквозь тонкий шелк.
— Это нужно нагам, Лина. Это не прихоть. Это исследование помогло бы понять нашу магию, нашу сущность. Помогло бы нам лучше контролировать то, что делает нас изгоями в глазах многих людей.
В его глазах была искренность, которую невозможно подделать. Я почувствовала, как мое возмущение медленно тает, уступая место научному любопытству и... чему-то еще, более глубокому и темному.
— Я... — выдохнула я, и слова прозвучали как капитуляция. — Я подумаю.
— Она уже подумала, — раздался голос за моей спиной, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.
Эрик стоял в нескольких шагах от нас, и я не слышала, как он подошел. Его медная змея мерцала в лунном свете, словно жидкий огонь на его плече.
— И судя по её реакции в лаборатории, — продолжил он с легкой улыбкой, — она уже согласилась, просто ещё не осознала этого.