Ближе к семи я начала готовиться к "свиданию". Эрик всегда был воплощением галантности и утонченности — от идеально сидящих костюмов до безупречных манер. Сегодня я решила подготовить ему сюрприз.
Вместо того, чтобы надеть что-то элегантное, я вытащила из глубины шкафа свою самую неприглядную одежду. Мятая футболка с логотипом школьной команды по плаванию, в которой я иногда спала еще со старших классов. Растянутые спортивные штаны с пятном от кофе на колене. Волосы я небрежно скрутила в пучок, закрепив его карандашом. Завершили образ старые очки в толстой оправе (которые я обычно надевала только дома) и нелепый шарф кислотно-зеленого цвета.
Единственной уступкой были туфли на каблуке, но и они не сочетались с остальным нарядом, создавая впечатление, что я собиралась впопыхах или после тяжелой болезни.
— Я словно дралась за эту одежду с бомжом, — пробормотала я, довольно оглядывая себя в зеркале.
Мои губы изогнулись в злорадной улыбке.
"А теперь посмотрим, как он будет сыпать комплименты," — подумала я с торжеством, хватая сумку и направляясь к лифту.
Я спустилась вниз и увидела его — Эрика Вальраса, стоящего возле блестящего черного автомобиля. Как я и ожидала, он был безупречен – тёмно-синий костюм идеально подчеркивал его широкие плечи, белоснежная рубашка оттеняла смуглую кожу. Его волосы были рассыпаны по плечам, подчеркивая точеный профиль.
Медная змея обвивала его запястье, словно дорогой браслет, периодически поднимая голову, чтобы осмотреться. При виде меня она замерла, её маленькие глаза, казалось, выражали недоумение.
Эрик повернулся, и я с удовлетворением увидела, как его уверенная улыбка на мгновение дрогнула. Он быстро справился с собой, но его глаза выдавали замешательство, когда скользили по моему "ансамблю".
— Доктор Таврина, — произнес он, открывая передо мной дверь машины. — Вы выглядите... неожиданно.
— Надеюсь, вы не ожидали, что я буду наряжаться ради научного обсуждения? — я невинно хлопнула ресницами, забираясь в салон автомобиля.
— Конечно нет, — он закрыл дверь и обошел машину, садясь за руль. — Я всегда ценил в вас прежде всего интеллект.
Его змея скользнула с запястья на приборную панель, изучая меня с почти человеческим любопытством. Я демонстративно отвернулась.
— Куда мы едем? — спросила я, глядя в окно.
— Я забронировал столик в "Лазурном". Лучший ресторан города, — в его голосе звучала гордость. — У них потрясающая средиземноморская кухня.
Я едва сдержала усмешку. "Лазурный" был самым дорогим и претенциозным рестораном в городе. Местом, где женщины появлялись в вечерних платьях, а мужчины – в смокингах. А я собиралась войти туда в растянутой футболке и с карандашом в волосах.
— Звучит великолепно, — я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно более энтузиастично.
Эрик бросил на меня быстрый взгляд, его брови чуть приподнялись, но он промолчал. Машина плавно тронулась с места, унося нас в вечерний город.
Первый раунд был за мной, но вечер только начинался. И я была полна решимости показать Эрику Вальрасу, что со мной нельзя играть. Даже если он – могущественный наг с бархатным голосом и глазами, в которых плавится золото.
Ресторан "Лазурный"
По мере того, как мы приближались к ресторану, я наблюдала за Эриком краем глаза. Его профиль оставался безупречным и невозмутимым, но я замечала мелкие детали – как время от времени его пальцы чуть сильнее сжимали руль, как медная змея беспокойно извивалась на приборной панели, как едва заметно подергивалась жилка на его виске.
"Лазурный" возвышался на берегу озера — стеклянное здание, мерцающее огнями, словно драгоценный камень. Когда мы остановились у входа, к нам тут же подскочил молодой парковщик. Увидев Эрика, он почтительно кивнул, но когда его взгляд переместился на меня, в глазах промелькнуло недоумение.
Эрик обошел машину и открыл мне дверь, подавая руку. Я приняла его помощь с преувеличенной благодарностью, стараясь держаться так, словно была убеждена, что выгляжу великолепно.
— Профессор Вальрас! — метрдотель у входа просиял, увидев Эрика. — Ваш столик готов, как вы просили. Лучший вид.
Его глаза расширились, когда он заметил меня, но профессионализм победил, и он лишь слегка поклонился.
— Мадам.