Он помог мне выйти, и его рука задержалась на моей чуть дольше, чем было необходимо. Затем, не отпуская моей ладони, он поднес ее к губам и оставил легкий поцелуй на внутренней стороне запястья – там, где бьется пульс.
— Завтра, — сказал он тихо, — расскажи о своем решении Марко.
Я вздрогнула, вспомнив о Марко. В течение вечера он полностью исчез из моих мыслей, вытесненный присутствием Эрика.
— Но... — я запнулась, — как я могу?
— Он поймет, — мягко перебил меня Эрик, и его глаза в лунном свете казались бездонными. — Мы с ним знаем друг друга почти столетие. Он увидит твой выбор в твоих глазах, даже если ты не произнесешь ни слова.
Я представила завтрашнее свидание с Марко, его медовые глаза, его спокойную улыбку, его серебристую змею. Что-то кольнуло в груди – сожаление? Вина? Я отогнала эту мысль.
— Хорошо, — кивнула я. — Я скажу ему.
Эрик улыбнулся и отступил на шаг, возвращая мне мое личное пространство.
— До встречи в лаборатории, доктор Таврина, — произнес он с легкой усмешкой. — И возможно, в следующий раз вы выберете наряд, который не заставит метрдотеля думать, что я привел бездомную на ужин?
Я рассмеялась, внезапно ощущая легкость во всем теле.
— Не обещаю, профессор Вальрас, — ответила я. — Возможно, мне понравилось вас смущать.
— Меня невозможно смутить, — его глаза блеснули золотом. — Но мне нравится смотреть, как вы пытаетесь.
Он сел в машину и уехал, оставив меня стоять у подъезда с бьющимся сердцем и странным ощущением, что я только что совершила выбор гораздо более значимый, чем могла представить.
Поднимаясь в свою квартиру, я думала о том, что произошло за этот вечер. Как мое желание отомстить превратилось в... что? Влечение? Любопытство? Или нечто более глубокое, чему я еще не испытывала?
И где-то в глубине души, в том месте, до которого я не хотела допускать даже собственные мысли, ворочалось беспокойство: правильный ли выбор я сделала?
Под звездами
Часы показывали 20:45, когда я застегнула последнюю пуговицу на приталенном жакете цвета слоновой кости. Строгий деловой костюм – идеальная броня для разговора, который мне предстоял. Марко назначил встречу на девять вечера – непривычно поздно для простого ужина. Я нервно поправила воротник блузки под жакетом. Как скажу ему о своём решении? Прямо в начале? Или дождусь конца вечера? От этих мыслей желудок сжимался в тугой узел.
Мягкий вечерний макияж, волосы, собранные в аккуратный пучок – я выглядела как на защиту диссертации, а не на свидание. Впрочем, это и не свидание. Просто встреча двух коллег, один из которых должен сообщить другому о выборе научного партнёра.
Последний взгляд в зеркало, глубокий вдох – и я вышла из квартиры, стараясь не думать о вчерашнем вечере с Эриком и о том, как тепло его рук всё ещё отзывалось в моей памяти.
Марко
Ровно в девять я спустилась к подъезду, ожидая увидеть уже знакомый служебный автомобиль исследовательского центра. Но улица была пуста, если не считать пары прохожих и одинокого кота, крадущегося вдоль стены дома напротив. Возможно, Марко опаздывает? Или я что-то перепутала?
Внезапный рёв мотора разрезал вечернюю тишину, и через мгновение из-за поворота вынырнул силуэт спортивного мотоцикла. Яркий луч фары выхватил из темноты мою фигуру, и байк плавно остановился прямо передо мной.
Марко снял шлем одним элегантным движением, и у меня перехватило дыхание. Я никогда не видела его таким... раскованным. Взъерошенные поездкой тёмные волосы, небрежно падающие на лоб, кожаная куртка, подчёркивающая широкие плечи, джинсы, облегающие мускулистые ноги – он казался воплощением той опасной свободы, которую я всегда отрицала в своей размеренной научной жизни.
— Добрый вечер, Лина, — его голос звучал ниже, чем обычно, словно сливаясь с утихающим рокотом мотора. — Надеюсь, ты не против небольшого приключения?
В медовых глазах плясали огненные искры, а полуулыбка, изогнувшая его губы, казалась одновременно приглашением и вызовом. Серебристая головка Иски выглянула из-под воротника куртки, любопытно изучая меня своими немигающими глазами.
Не Марко-учёный в белом халате, а Марко-мужчина, дикий и свободный – таким я его никогда не представляла. В нашем стерильном мире лабораторий он всегда казался самым спокойным, самым рассудительным. А сейчас передо мной был совершенно другой человек – нет, не человек – наг, со всей присущей его виду опасной грацией хищника.