Но я молчала, парализованная не магией нага, а собственными сомнениями и страхом ошибиться.
— До завтра, Лина.
— Пока, Марко, — вот и все, что я смогла выдавить из себя. На глаза наворачивались слезы.
Мотор взревел и через несколько секунд Марко исчез за поворотом, оставив меня в растерянным чувствах.
Гости
Я всю ночь не могла уснуть. Стоило закрыть глаза, как я снова ощущала тепло губ Марко с тем легким ментоловым ароматом от жвачки. Звук отъезжающего мотоцикла словно преследовал меня, отдаваясь эхом в каждом уголке спальни. В какой-то момент я не выдержала и с отчаянным стоном запустила подушку в стену.
— Как это вообще возможно? — прошептала я в темноту комнаты.
Как теперь уснуть, когда в голове настоящий хаос? Меня не покидало ощущение, что я упускаю что-то важное. Что-то, что находится прямо перед глазами, но я упорно отказываюсь видеть. В себе? В них? В нас? Я ученый, я должна принимать взвешенные решения, основанные на фактах и логике. Эксперимент, исследования, научный прорыв — вот что должно стоять на первом месте.
Но у меня есть и чувства. Чувства, которые я так долго игнорировала ради карьеры, а теперь они вырвались на свободу с силой прорвавшей плотину реки.
Я лежала, глядя в потолок, наблюдая, как он постепенно светлеет с приближением рассвета. Телефон в моей руке казался одновременно слишком тяжелым и невесомым.
Я разблокировала его в сотый раз, глядя на контакт Эрика. Одно сообщение, и я могла изменить всё. «Я решила проводить эксперимент с Марко». Восемь слов, способных перевернуть не только проект, но и мою профессиональную репутацию.
Палец завис над кнопкой отправки. Что, если я снова ошибаюсь? Что, если это просто эмоции, вызванные красивым вечером под звездами и мотоциклетной поездкой? Разве можно доверять чувствам, когда речь идет о крупнейшем научном проекте в твоей карьере?
Не помню, когда именно я уснула. Это было похоже на внезапное падение в темноту без сновидений — мгновение назад я мучилась сомнениями, а в следующую секунду провалилась в пустоту.
Настойчивый стук в дверь вырвал меня из небытия. Я с трудом разлепила глаза, не сразу понимая, что происходит. Солнечный свет, проникающий сквозь неплотно задернутые шторы, говорил о том, что утро давно наступило.
Стук повторился, более настойчивый.
— Иду! — хрипло отозвалась я, скатываясь с кровати и натягивая первый попавшийся халат поверх пижамы.
Взглянув на часы, я похолодела. Десять сорок пять! Я проспала не только завтрак, но и начало рабочего дня. Первое в моей карьере опоздание, и надо же было ему случиться именно сейчас.
Не глядя в зеркало (там наверняка было на что посмотреть — растрепанные волосы, следы подушки на щеке и мешки под глазами после бессонной ночи), я поспешила к двери.
Распахнув её, я застыла, словно громом пораженная. На пороге стояли они оба.
Марко в светло-серой рубашке, с аккуратно зачесанными волосами и настороженным выражением в медовых глазах.
И Эрик — безупречный в своем темно-синем костюме, с чуть небрежно распущенными черными волосами, падающими на плечи.
— Доброе утро, соня, — протянул Эрик с той особой интонацией, которая превращала даже самые обычные слова в нечто, от чего по коже бежали мурашки. — Мы решили проверить, не похитили ли тебя инопланетяне.
— Я... проспала, — пробормотала я, чувствуя, как краска заливает лицо. — Извините. Дайте мне десять минут.
— Пятнадцать, — мягко поправил Марко. — Мы подождем.
Эрик окинул его насмешливым взглядом:
— Всегда такой галантный, да, Марко? Настоящий рыцарь в сияющих... чешуйках.
Марко проигнорировал подколку, продолжая смотреть на меня с той же спокойной внимательностью, от которой мое сердце начинало биться чаще.
— Поторопись, у нас сегодня важные тесты, — добавил Эрик, и его змея цвета полированной меди выглянула из-под воротника, словно подчеркивая сказанное.
Я кивнула и уже собиралась закрыть дверь, чтобы привести себя в порядок, но Эрик остановил меня жестом.
— Кстати, Лина, — он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между нами до неприлично близкого, — ты даже спросонья выглядишь очаровательно.
Его пальцы коснулись моей руки, скользнули вниз и переплелись с моими. Прикосновение было теплым и уверенным, а в темных глазах плясали золотистые искры.