А затем – прикосновение, от которого внутри всё похолодело. Что-то гладкое, прохладное скользнуло по моему запястью. Серебристая змея Марко, словно живая струйка воды, перетекла с его руки на мою, обвиваясь вокруг предплечья. В тот же миг медная змея Эрика коснулась моего другого предплечья, замыкая странный круг.
Я вздрогнула всем телом, но не от страха, как ожидала. Это было... иначе. Прикосновение змей было подобно легкому электрическому току, проходящему через кожу – не болезненному, но пробуждающему каждый нерв, каждую клеточку тела. Словно туман в голове на мгновение рассеялся, уступив место кристальной ясности.
— Осторожнее, доктор Таврина, — голос Марко, тихий и глубокий, проник прямо в сознание. — Не хотелось бы, чтобы с вами что-то случилось.
— Особенно перед вашшей презентацией, — добавил Эрик, и в его акценте проскользнули шипящие нотки, напоминающие о его нечеловеческой природе.
Я замерла, не в силах пошевелиться, зажатая между двумя мужчинами, чьи руки все еще удерживали меня в вертикальном положении. Их змеи, будто по беззвучной команде, синхронно скользнули обратно к своим хозяевам, но ощущение их прикосновения еще горело на коже.
— Презентация? — выдавила я, стараясь не смотреть ни на одного из них.
— Разве вам не сказали? — в глазах Эрика мелькнуло удивление. — Сегодня в 11:00 вы представляете своё исследование перед комиссией. Мы с Марко в неё входим.
Мир пошатнулся под ногами, и на этот раз – не от потери равновесия. Я должна была презентовать свою работу перед нагами, которых вчера оскорбила? Перед Марко, чьи глаза я не могла выдержать даже сейчас?
— Уверен, это будет... познавательно, — произнес Марко, и на его губах заиграла лёгкая улыбка, значение которой я не могла разгадать. Насмешка? Предвкушение? Что-то совсем иное?
Змея на его запястье подняла маленькую головку, и мне показалось, что она тоже улыбается – если только змеи могут улыбаться.
Я почувствовала, как горят мои щеки. Комната внезапно стала слишком тесной, воздух – слишком густым, а костюм, казавшийся утром надежной броней, теперь ощущался как тончайший шёлк, неспособный скрыть бешеный стук сердца.
Презентационный зал казался огромным и пустым, когда я вошла туда за пятнадцать минут до назначенного времени. Рассчитанный на тридцать человек, сегодня он должен был принять только троих — меня и двух нагов, которые держали в своих руках мою профессиональную судьбу.
Расставив материалы, я подключила ноутбук к проектору и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. Моя презентация была посвящена психологическим механизмам межрасовых предубеждений — тема, внезапно ставшая болезненно личной.
Часы показывали ровно 10:58, когда дверь открылась. Марко вошел первым — плавное, текучее движение, почти гипнотическое в своей грации. За ним следовал Эрик, чья властная походка выдавала привычку к руководящей позиции. Оба нага были одеты безупречно — тёмные костюмы, белоснежные рубашки, галстуки, подчеркивающие их экзотическую красоту.
— Доктор Таврина, — Эрик кивнул, занимая место во главе стола. — Надеюсь, вы готовы.
— Это скорее беседа, чем формальная презентация, — добавил Марко, садясь рядом с коллегой. Его серебристая змея скользнула из-под манжета и обвилась вокруг запястья, словно живой браслет. — Не нервничайте.
Легко сказать, когда твоё сердце колотится как сумасшедшее, а во рту пересохло настолько, что язык, кажется, прилип к нёбу.
— Я готова, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, и нажала кнопку на пульте.
Первый слайд высветился на экране — название исследования, моё имя, дата.
— "Психологические механизмы формирования межрасовых предубеждений: анализ и методы коррекции", — прочитал вслух Эрик, приподняв бровь. — Учитывая вчерашнее... наблюдение, тема кажется особенно интересной.
Я почувствовала, как краска заливает щёки, но заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.
— Именно поэтому я и выбрала её, профессор. Трудно изучать то, что не испытываешь сам.
Марко неожиданно улыбнулся — открытой, искренней улыбкой, преображающей его лицо.
— Touché, доктор Таврина. Самосознание — первый шаг к преодолению предубеждений, не так ли?
Я переключила слайд, показывая графики и результаты предыдущих исследований.
— Согласно данным, полученным в московском филиале, наиболее глубокие предубеждения формируются на основе страха перед неизвестным или непонятным, — я поймала себя на том, что смотрю прямо на Марко, когда говорю это. — Особенно это касается рас, обладающих способностями, которых нет у людей.