Моя змея-компаньон практически впилась в запястье, реагируя на мое состояние, а в висках стучала кровь. Еще мгновение, и я потеряю контроль, который так тщательно поддерживал все это время.
И тут раздался звонок в дверь.
Я мысленно благословил все силы вселенной за это спасительное отвлечение и, стараясь не показать своего облегчения, направился в прихожую. Открыв дверь, я увидел знакомую фигуру с серебристой змеей на плече.
— Дружище! — воскликнул я с энтузиазмом, который удивил даже меня самого, и обнял ошеломленного Марко.
Я незаметно вытер пот со лба, чувствуя, как напряжение последних минут медленно отступает.
— Как же ты вовремя, мой друг, — произнес я, едва сдерживая нервный смех. — Просто невероятно вовремя.
Марко смотрел на меня с некоторым недоумением – такие бурные проявления дружелюбия были не в моем характере. Но сейчас мне было все равно, что он подумает. Главное, что он помешал мне совершить что-то, о чем я мог бы пожалеть, когда страсть остынет.
— Мне дома стало скучно, — произнес Марко, поднимая пакет с попкорном и двухлитровую бутылку колы. — Подумал, что вы не против компании для просмотра фильма.
Иска любопытно выглянула из-под его куртки, словно тоже интересуясь происходящим. Я заметил легкое напряжение в его позе – характерное для Марко состояние, когда он пытался выглядеть непринужденно, но на самом деле преследовал определенную цель.
— Проходи, — я отступил в сторону, пропуская его в квартиру. — Лина как раз...
Но договорить я не успел, потому что в этот момент из спальни вышла сама Лина. Она все еще была в моей черной футболке, которая едва прикрывала ее бедра, волосы окончательно высохли и рассыпались по плечам мягкими волнами.
Марко замер на пороге, и я увидел, как краска медленно заливает его лицо – от шеи до кончиков ушей. Его обычная невозмутимость дала серьезную трещину, а серебристая Иска, почувствовав состояние хозяина, нервно обвилась вокруг его запястья.
— Привет, Марко, — Лина улыбнулась ему, совершенно не осознавая эффекта, который производит на нас обоих. — Я думала, ты ушел в лабораторию.
— Я... да, был там, — Марко явно пытался собраться с мыслями, не отрывая взгляда от ее ног. — Но быстро закончил все дела.
— Потом объясню, — быстро бросил я, видя вопрос в глазах Лины относительно одежды и обстоятельств.
Желая разрядить атмосферу, я предложил:
— Раз уж Марко принес провизию, может, посмотрим что-нибудь в домашнем кинотеатре?
Идея оказалась спасительной. Мы устроились в кожаных креслах – Лина в среднем, я справа, Марко слева. Я включил легкую комедию, что-то безобидное и смешное, что не требовало глубоких размышлений.
Следующие два часа прошли удивительно легко и естественно. Мы смеялись над глупыми шутками, спорили о сюжетных поворотах, делились попкорном. Лина хихикала над особенно абсурдными сценами, закрывая лицо руками, а Марко неожиданно оказался знатоком киношных штампов, комментируя каждое клише.
Я поймал себя на мысли, что не помню, когда в последний раз так просто и беззаботно проводил время. Обычно мои вечера были заполнены работой, научными статьями или стратегическими встречами. А здесь мы втроем просто... существовали. Без без целей, без планов по соблазнению или достижению результатов.
К концу фильма Лина начала клевать носом. Ее голова постепенно склонилась к подлокотнику кресла, дыхание стало ровным и глубоким. Она заснула прямо в своем кресле, подтянув ноги и обхватив их руками.
Марко и я обменялись взглядами поверх ее спящей фигуры. Молча я принес мягкий плед из спальни, и мы осторожно укрыли ее, стараясь не разбудить. Она тихо вздохнула во сне и повернулась на бок, но не проснулась.
— Кухня? — беззвучно артикулировал я.
Марко кивнул, и мы тихо прошли в кухню, оставив дверь приоткрытой, чтобы слышать, если Лина проснется.
Я достал бутылку дорогого шотландского виски и два бокала. Марко устроился на высоком барном стуле, а я остался стоять, опершись о мраморную столешницу.
— Странный день, — начал я, наливая янтарную жидкость в бокалы.