— После лисьего очарования ты отключилась, — сказал Эрик, входя в комнату и протягивая мне очки, которые он, должно быть, снял, пока я спала. — Прямо посреди фильма.
— Да, прямо в кресле заснула, — добавил Марко, останавливаясь рядом с кроватью. — Мы тебя сюда перенесли, чтобы было удобнее.
Мы? Вдвоем? От мыслей о том, что эти два нага несли меня на руках, пока я была без сознания, в груди разлилась странная жгучая сладость, смешанная с досадой. И почему я все проспала? Неужели нельзя было проснуться в такой романтический момент?
— Сколько времени? — спросила я, надевая очки и с облегчением отмечая, что мир снова обрел четкие контуры. Взглянув в окно, я увидела ту же искусственную луну, что и вчера. — Я проспала целые сутки?
— Около шестнадцати часов, — ответил Марко. — Лисья магия может вызывать такие последствия — организм компенсирует энергетические потери длительным сном.
— Лина, — Эрик сел на край кровати, его лицо было необычно серьезным. — Мы можем больше не ходить в лабораторию. Эксперимент отменяется.
Я моргнула, не веря услышанному:
— Я что-то сделала не так? Почему?
Марко тоже сел на кровать, с другой стороны от меня, и теперь я оказалась между ними двумя. Их лица выражали одинаковую смесь решимости и сожаления.
— Мы уже входим в резонанс, — объяснил Марко медленно, словно подбирая каждое слово. — И поэтому у нас начинают появляться... человеческие эмоции. Сомнения, ревность, привязанность. Это меняет нашу природу.
— И твою тоже, — добавил Эрик. — Ты становишься более смелой, более восприимчивой к магии. Мы влияем друг на друга, даже не проводя настоящих ритуалов.
Возмущение поднялось во мне волной, смешанное с разочарованием:
— Это абсолютно ненаучно! — воскликнула я, чувствуя, как в голосе появляются нотки, которых там раньше не было — более решительные, более требовательные. — Я подвергала себя риску, соглашалась на эксперимент, а вы, как только сами ощутили малейший дискомфорт — испугались и решили все отменить?
— Лина, ты не понимаешь, — Эрик наклонился ближе, и я увидела в его глазах что-то похожее на панику. — Если мы создадим триаду, это будет навсегда. Нам придется жить вместе, быть связанными эмоционально и физически. Нам придется...
Он не договорил, но по его взгляду, по тому, как его глаза скользнули по моему телу, а затем переместились на Марко, я все поняла. И это понимание, вопреки всем разумным доводам, меня не только не испугало — оно обрадовало и вдохновило.
— Кажется я и правда получила ваш... ну, нагский характер, — сказала я, удивляясь собственной смелости. — Потому что, знаете что? Меня это совсем не пугает.
Эрик и Марко обменялись быстрым взглядом, в котором я прочитала целый разговор. Затем Эрик пододвинулся ближе, его бедро коснулось моего, и он сделал едва заметный жест Марко, приглашая того подойти ближе.
Марко не заставил себя упрашивать. Через мгновение я оказалась между ними двумя на большой кровати, чувствуя тепло их тел с обеих сторон.
— Ты уверена, что не испугаешься? — прошептал Эрик, и его горячее дыхание коснулось моей шеи теплой волной.
Прежде чем я успела ответить, его настойчивые губы нашли чувствительную кожу чуть ниже уха. Прикосновение было игривым, дразнящим – едва ощутимое касание влажного тепла, – но от него по всему телу прокатилась дрожь удовольствия, заставившая мышцы живота сладко сжаться в предвкушении.
С другой стороны Марко зеркально повторил движение Эрика. Его губы коснулись противоположной стороны моей шеи – более нежно, более деликатно, словно он боялся причинить боль. Но эта томительная трепетная осторожность была не менее захватывающей, чем дерзость Эрика. Я почувствовала, как их дыхание смешивается на моей коже, создавая невидимые потоки тепла.
— Потому что если мы начнем... — прошептал Марко мне на ухо, и его голос прозвучал хрипло, с едва сдерживаемой страстью. — Если мы начнём, то завершим начатое.
Я закрыла глаза, позволяя себе раствориться в водовороте ощущений. Их губы медленно двигались по моей коже, оставляя за собой горящие следы. Каждый поцелуй был как капля расплавленного металла – жгучий, проникающий глубоко под кожу. Я чувствовала, как мое тело отзывается на каждое прикосновение: соски напрягаются под тканью футболки, а внизу живота разгорается сладкое, тянущее тепло.
Я была девственницей, никогда не заходившей дальше нескольких стыдливых поцелуев в студенческие годы. Но мысли, которые сейчас проносились в моей голове, были совсем не невинными.