Два мужчины на кровати, и их обоих я желала с первобытной, животной силой. Желала почувствовать их руки на своем теле, узнать вкус их кожи, понять, что будет, если позволить им продолжить то, что они начали.
— Нет, — выдохнула я, и мой голос прозвучал хрипло, незнакомо. — Не испугаюсь. Только... не останавливайтесь.
Они прижались ко мне теснее, и я почувствовала колебание в их движениях – словно они все еще боялись сделать неправильный шаг. Но во мне не было никаких сомнений.
Внутри меня росла уверенность, словно что-то фундаментальное уже изменилось, встало на свои места. Связь между нами пульсировала, как живое существо, требуя разрядки, завершения начатого.
Единственное, что терзало мою душу – невозможность выбора кого целовать первым. Меня тянуло к каждому по-разному, но с одинаковой силой. К Эрику – как к огню, опасному и манящему, обещающему сжечь все условности. К Марко – как к надежной гавани, где можно укрыться от бури, не боясь утонуть в страсти.
Их движения были синхронными, словно они существовали в одном ритме. Теплые ладони одновременно и медленно легли на мои бедра – прикосновение было почти невыносимым в своей интенсивности. Пальцы осторожно сдвинули край футболки, и прохладный воздух коснулся обнаженной кожи живота, заставив меня вздрогнуть. Затем они прижались еще теснее, захватывая меня в объятия, от которых перехватывало дыхание.
Их руки становились все более настойчивыми, продвигаясь выше по обнаженной коже. Каждое касание оставляло след жгучего тепла, которое отзывалось внутри волнами тягучего удовольствия. Пальцы Эрика были более требовательными, он исследовал мое тело с уверенностью завоевателя. Марко же касался меня так, словно я была сделана из тончайшего фарфора.
От нарастающего удовольствия я закрыла глаза, и именно тогда ощутила ее — любовную магию нагов. Сначала это показалось вторжением: волна чужой силы окутала мое сознание, как теплый туман. В этом воздействии я почувствовала их страх – боязнь, что человеческое тело не справится с интенсивностью их природы.
Мое тело на мгновение стало невесомым, словно я парила в теплой воде. В голове зашумело, но это был приятный шум – как звук дождя по крыше или шепот волн о песок. Затем пришла невероятная легкость и сладкое, тягучее чувство, которое разливалось по телу медленными волнами. Внизу живота расцвело влажное тепло, а в груди поселилась сладкая томительная тяжесть предвкушения.
Магия не подавляла мою волю – она усиливала наши собственные желания, делала их ярче, смелее. Я взяла их руки и, не стесняясь, положила на внутреннюю часть своих бедер, позволив коленям разойтись шире. Этот жест был полон первобытной откровенности – я действовала по наитию, слушая призывы своего пробуждающегося тела.
Их ладони плавно скользнули вверх, к самому краю моего белья – к этому последнему барьеру. Я чувствовала, как их дыхание становится рваным, как напрягаются мышцы их тел, прижатых к моему. Воздух стал густым от желания и предвкушения.
В этот момент чьи-то губы накрыли мои – нежно, но настойчиво. Поцелуй был полон сдержанной страсти, и я почувствовала вкус Марко — слегка сладковатый, с привкусом мяты. Одновременно чьи-то пальцы осторожно оттянули ткань моего белья, и прохладный воздух коснулся самых интимных мест.
Один палец плавно скользнул по влажным складкам – прикосновение было настолько откровенным, что мы все одновременно задержали дыхание. Электрический разряд прошел по моему телу, заставив выгнуться навстречу этой ласке.
Реальность происходящего внезапно обрушилась на меня всей своей силой. Это я неужели? Откуда взялась смелость принять их страсть?
Где я взяла сылы отвечать на их прикосновения? Где нашла позволения таять в их руках и считать все это правильним?
— Это не гипноз? — выдохнула я, борясь с нарастающими приятными ощущениями. — Я не очнусь в лаборатории на холодном столе с датчиками на теле?
— А как ты хочешь? — хрипло рассмеялся Эрик, его голос был низким.
— Хочу, чтобы это было правдой, — призналась я, удивляясь собственной честности и тому, как легко слова слетели с губ.
Он не ответил словами. Вместо этого его сильные руки медленно задрали мою футболку, обнажая грудь. Прохладный воздух коснулся разгоряченной кожи, заставив соски еще больше напрячься.