— Например, древней магией нагов? — мягко уточнил он, и его змея, будто в ответ, приподняла головку.
— Да, — я сглотнула комок в горле. — Страх потери контроля — один из самых примитивных и сильных страхов человека.
— А вы боитесь потерять контроль, доктор Таврина? — неожиданно спросил Эрик, наклонившись вперед.
Этот вопрос заставил меня замереть. Он был слишком личным, слишком проницательным. Но разве не этого требовала научная честность?
— Да, — тихо признала я. — Как и большинство людей.
— И всё же, — Марко подался вперед, его медовые глаза поймали мой взгляд, не отпуская, — иногда потеря контроля — это не катастрофа. Иногда... это освобождение.
Что-то в его тоне, в интенсивности взгляда заставило воздух между нами сгуститься, наполниться электричеством. Я смутно осознавала, что мы ведём две беседы одновременно — одну профессиональную, на поверхности, и другую — глубже, интимнее, опаснее.
— Возможно, — я заставила себя вернуться к презентации, — но страх иррационален. Он не поддаётся логическим аргументам. Поэтому моё исследование предлагает ступенчатый подход к преодолению межрасовых барьеров.
Я переключила на следующий слайд, демонстрирующий предлагаемую методику.
— Знание, затем контролируемый контакт, затем совместная деятельность, — прокомментировал Эрик, изучая схему. — Классический подход. Но эффективен ли он, когда речь идёт о таких древних, глубинных страхах, как страх перед магией нагов?
— Боюсь, здесь мои исследования неполны, — призналась я. — В Москве не было возможности работать с нагами. Данных недостаточно.
— Интересно, — Марко обменялся быстрым взглядом с Эриком. — И как вы планируете восполнить этот пробел?
Я глубоко вдохнула.
— Полевые исследования. Интервью. Возможно, даже... личный опыт контролируемого контакта.
— Личный опыт? — Эрик не скрывал удивления. — После вчерашнего...
— Именно после вчерашнего, — перебила я, впервые за время презентации чувствуя прилив уверенности. — Как учёный, я обязана преодолевать собственные предубеждения ради объективности исследования.
Марко склонил голову набок, изучая меня с новым интересом.
— Знаете, доктор Таврина, в нашем отделе как раз открылся проект, который может представлять для вас интерес, — произнёс он медленно. — Исследование древней магии нагов. Не только её психологического восприятия, но и самих механизмов воздействия.
— Марко возглавляет эту группу, — добавил Эрик, и я заметила, как его змея скользнула к краю стола, будто тоже заинтересовавшись беседой. — Проект междисциплинарный — биологи, психологи, историки... Нам не хватало специалиста по межрасовой психологии.
Я замерла, не веря своим ушам. Они предлагали мне работу над изучением того, чего я боялась больше всего? С Марко? Это было и заманчиво, и устрашающе одновременно.
— Это... неожиданное предложение, — произнесла я осторожно.
— Но логичное, — Марко поднялся и подошёл ближе, остановившись в нескольких шагах от меня. — Вы хотите преодолеть страх через знание — мы можем предоставить это знание. Мы изучаем, как работает магия нагов с точки зрения нейрохимии и психологии. Без вашего... уникального взгляда наше исследование неполно.
— Уникального? — я приподняла бровь.
— Человек, который испытывает страх, но готов его анализировать, — пояснил он, и его голос словно обволакивал меня, тёплый и глубокий. — Это ценно для науки. И для нас лично.
Эрик тоже поднялся, подходя с другой стороны.
— Конечно, это потребует тесного сотрудничества, — в его тоне мелькнула лёгкая насмешка. — Возможно, даже участия в экспериментах в роли испытуемого. Вы готовы к такому уровню... взаимодействия?
Я стояла между двумя нагами, ощущая странное головокружение. Их присутствие было подавляющим, но не угрожающим. Скорее, интригующим. Пугающим. Притягательным.
— Мне нужно подумать, — ответила я, стараясь сохранить профессиональный тон.
— Конечно, — легко согласился Марко. — Решения, принятые под давлением, редко бывают правильными.