— Мы не так много теряем, сэр, — резонно заметил Джардайн. — Даже если у него ничего не получится, у нас останутся оригинальные черепа. Хаттон, когда выздоровеет, снова за них возьмется.
— Теперь мы не можем позволить себе такой роскоши, — грубо оборвал его Таггерт. Он изложил Джардайну подробности кончины Хаттона. — Итак, Янг — наша последняя надежда, — сказал он под конец. — Нельзя допустить, чтобы она лопнула. Надо приставить к нему круглосуточную охрану, и вообще все это дело должно держаться в строжайшей тайне. Для всех посторонних у Питера Хаттона не было никакого ассистента. Пусть наш маньяк думает, что работа над черепами поручена кому-то еще.
— Понимаю, сэр, — сказал Джардайн — Полагаю, вы хотите, чтобы я сообщил ему эту грустную новость?
— Да, только сделайте это помягче, — попросил Таггерт. — У Хаттона были совершенно специфические отношения с Карлом Янгом, если верить доктору Эндрюсу.
Это известие удивило, но не шокировало Джардайна. Он не дал шефу углубляться в обсуждение этого факта.
— Предоставьте это мне, сэр, — просто сказал он.
— Да, и кстати, приготовьте танцевальные туфли, — сказал Таггерт как бы невзначай.
На сей раз Джардайн был потрясен, и не мог этого скрыть.
— Сэр?!
— Вы и констебль Райд идете сегодня на вечеринку. В «Каско». Я хочу, чтобы вы оба смотрели там во все глаза и держали ушки на макушке. Поговорите с людьми, выясните, имел ли кто-нибудь из сотрудников контакты с Дженет Гилмор.
— Но они знают, кто мы такие, сэр, — возразил Джардайн.
— Ну и что с того? Люди на вечеринках выпивают и много болтают. Не сдерживайте их и внимательно слушайте.
С этими словами Таггерт повесил трубку.
Джардайн обратился к Карлу Янгу:
— Простите, у меня для вас очень плохие известия. Питер Хаттон этой ночью скончался. Врачи сделали все, что могли.
Янг несколько мгновений отрешенно смотрел на Джардайна. Потом его глаза начали наполняться слезами. Джардайн отвел взгляд, немного смущаясь, хотя и не понимал, почему.
Надо отдать должное Янгу, он быстро взял себя в руки. Подошел к черепам и бережно, любовно провел по ним кончиками пальцев.
— Я сделаю для вас то, о чем вы просите, — пообещал он Джардайну нежным, но твердым голосом. — Этим я как бы отдам дань Питеру. Он был великим человеком.
Джардайн смотрел на свою спутницу в этот вечер как бы новыми глазами, втайне восхищаясь ею. Ему и прежде случалось видеть Джеки Райд в гражданском, но никогда — в вечернем туалете. Она выглядела просто сногсшибательно.
— Надеюсь, ты понимаешь, что мы здесь не для того, чтобы красоваться, — сказал он, когда они выбрались из такси у здания «Каско».
Джеки Райд бросила на него укоризненный взгляд. Ей редко приходилось чувствовать себя женщиной, а не только младшим офицером полиции. И хотя Джеки не ждала комплиментов, услышать похвалу было бы неплохо.
— Тебе еще чуть-чуть постараться, и будешь вылитый Джим Таггерт, — язвительно заметила она.
Несмотря на его прижимистость во всем, что касалось зарплаты и условий труда, Дерек Эмлот вовсе не был скрягой, когда речь заходила о выделении средств на социальный фонд. В этот вечер в помещении Общественного Клуба сделали перестановку, а предоставленного бюджета оказалось более чем достаточно для проведения отличной вечеринки. Вдоль одной из стен комнаты устроили разнообразный, изобильный буфет; была установлена профессиональная аппаратура для дискотеки со светомузыкой и широкоэкранными видеоэффектами а также небольшой, но бар с богатым выбором напитков, которые в этот вечер предлагались бесплатно.
Ощущая некоторое смущение, присущее всякому постороннему, Джардайн проложил себе путь к бару и заказал напитки: апельсиновый сок для Джеки и безалкогольное пиво для себя.
Когда его обслужили, он и Джеки отошли к дальнему концу бара и встали спиной к стойке, заняв тем самым выгодную позицию для наблюдения за всем, что происходило вокруг.
Если Джардайн и надеялся остаться сдержанным сторонним наблюдателем, то его надеждам не суждено было сбыться. Со стаканом в одной руке и наполовину съеденным пирожком «киш» в другой, к ним быстро проталкивался Энгус Маккей, как всегда экстравагантный. На вечеринку он оделся особенно вызывающе, даже для его повадок завзятого денди. В брюках цвета горчицы, в темно-бордовом блейзере и с огромной, в горошек, бабочкой на гофрированном пластроне, он напомнил Джеки Райд сумасшедшего шляпника с карикатуры Джона Теньеля, только без шляпы.
— А, вот и парочка незваных гостей, — провозгласил Маккей голосом, который мог заменить собой громкоговоритель. — Наша всеми любимая директор по науке сказала, что вы к нам пожалуете. Кстати, вы уже видели дорогую Морин, или она чистит кому-нибудь карманы? Она крадет все, что попадается ей на глаза. — Маккей уронил кусочек киша на стойку бара и протянул вялую ладонь Джардайну, который неохотно пожал ее. — Энгус Маккей, из отдела аллергий. А также достоверный источник сведений о внутренней жизни нашего института. Ищете убийцу? Проверьте Денниса — он пытается отравить каждого своим мерзким разливным чаем.