— К чёрту, — выругался и на собственные мысли, перемешанные со скребущими душу воспоминаниями, и на саму ситуацию слизеринец, медленно открывая дверь, скрипнувшую так громко, что сердце пропустило удар, и после выглядывая в коридор. Хотя заклинание, всегда предъявляющее достоверную информацию, и показало, что в доме никого нет, лишняя осторожность явно не помешала бы, особенно, если учитывать тот факт, что именно ею пренебрег молодой человек при перемещении, за что и поплатился целостностью своего же виска. Если Драко в кои-то веки улыбнётся удача, а Мерлин и Моргана обойдутся без демонстрации своего умопомрачительного чувства чёрного юмора, то Малфой вполне сможет найти шкатулку — волшебник был уверен, что она в доме Уокера, — и вернуться в школу незамеченным. Там Грейнджер напрягла бы все свои немалочисленные извилины и придумала бы, как уничтожить этот чёртов ящик Пандоры. От других крестражей она ведь уже избавлялась, верно? Значит, справится и с этим. Подобный расклад событий представал перед глазами настолько живо и казался таким идеальным, что даже внушал своеобразную веру в успех. Тем не менее, эта самая вера медленно, но совершенно необратимо трещала по швам по мере того, как Драко, закрыв за собой дверь, двигался по коридору, наталкиваясь взглядом на множество дверей, но не видя ни единой лестницы.
«Это странно, — нахмурился молодой человек, подсвечивая кончиком палочки себе путь. Во всех зданиях, даже в Хогвартсе и, прости Салазар, мэноре, коридоры хотя бы относительно хорошо освещались. Не важно: факелами ли, свечами, или даже магией — факт оставался фактом. Здесь же не наблюдалось ничего из вышеперечисленного. Ни единого источника света. Будто бы в этом самом коридоре тщательно готовилась ловушка. Чёрт! — Крайне необычная планипровка, — отметил волшебник, когда дошёл до зала, где находились две лестницы: вверх и вниз. — Интересно, и какой идиот всерьёз захочет спуститься?»
Нарочито медленно и подчёркнуто тихо поднимаясь по ступенькам, волшебник обратил внимание на часы, висящие на стене. На чёрном циферблате белые стрелки беззвучно говорили о том, что время близится к полуночи. То, почему такого примерного и показательно-добропорядочного сотрудника Министерства Магии как Лукас до сих пор не было дома, становилось всё любопытнее. Впрочем, на месте Уокера Драко тоже не слишком-то торопился бы вернуться в поместье. Даже ночная темнота не могла усугубить того, насколько здесь было мрачно. По сравнению с этим особняком даже мэнор казался неплохим вариантом. Во всяком случае, коридоры и холлы семейного поместья Малфоев были куда светлее и в какой-то степени даже уютнее, хотя раньше эти описания казались совершенно не подходящим и чуждыми этому месту.
Если судить по дому о его хозяине, то какой вывод можно было бы сделать о Уокере? Итак, само здание невысокое, но широкое. Словно коробка, самая обычная и непримечательная на первый взгляд, но хранящая внутри себя столько чертовщины, что голова шла кругом. Абсолютно то же самое Малфой мог сказать и про самого Лукаса: мужчина тоже казался вполне себе добропорядочным и примерно-показательным по всем фронтам и категориям, что мешало случайному встречному даже предположить, сколько демонов он хранит в черепной коробке. Уж их-то у урода-Уокера было явно немало, — Драко в этом не сомневался. Гадкие твари, должно быть, выли и скребли внутренности когтями каждый раз, когда потенциальная нажива вырисовывалась на горизонте. Только вот в чем дело: куда же ублюдок потратил все свои деньги, если до сих пор жил в настолько маленьком доме? О том, как после разгрома показаний стороны защиты Малфоя-старшего в суде Визенгамота Уокер получил столько, что даже открыл дополнительный счёт в Гринготтсе, прошлым летом гремели все магические печатные издания, в том числе и небезызвестный «Ежедневный пророк». Только ленивый или, должно быть, немой не высказывал своих предположений о том, сколько же заработал на этом судебном процессе Лукас. Так на что же «светило современной юриспруденции», как урода окрестила Скиттер в очередной поганой статейке, потратил все свои сбережения? До сих пор хранил в банке? Для какого, спрашивается, случая? Рассчитывал после неудачного процесса сбежать из страны? Видит Мерлин, за то время, пока слизеринец находился в доме министерского червя, у него появлялось все больше вопросов к хозяину.
Между тем, сам Малфой уже прошёл весь второй этаж, такой же мрачный и пустой, как и первый, и упёрся в закрытую дверь. Очевидно, кабинет, располагавшийся за ней, был единственным важным помещением во всем поместье, потому что иных объяснений тому, почему он был запрет, а другие — нет, не находилось. Драко применил несколько заклинаний, но ни Алохомора, ни парочка других, сравнимых с ней по силе чар, ожидаемо, не сработали. Неудивительно. Ещё бы Уокер запер что-то ценное заклятием, для разрушения которого хватило бы знаний и умений даже второкурсникам!
— Бомбарда! — дверь вышибло тут же, а по стене пошли крупные трещины. В момент взрыва Драко зажмурился: казалось, прямо сейчас по злой иронии судьбы в поместье вернётся хозяин и обнаружит незванного гостя прямо за его не самым достойным занятием. Очевидно, в таком случае Авада Кедавра будет гуманнейшим из всех возможных исходов.
Люмос зажёг лампочку, и небольшой — «у Уокера, очевидно, фетиш на тесные замкнутые пространства» — кабинет наполнился ярким светом. Драко сделал шаг внутрь, осматривая помещение: заваленный бумагами стол, обычный стул для офисных клерков, высокий книжный шкаф, миниатюрная тумбочка в углу — ничего, что с порога бросалось бы в глаза. Классика. У любого работника Министерства, должно быть, точно такой же кабинет. Тем не менее, подойдя к столу, с которого буквально падала макулатура, слизеринец усомнился в своём первоначальном суждении: на гладкой чёрной поверхности находилась уйма материалов о самых разных шкатулках. Бесчисленое множество колдографий, сотни статей и научных исследований, вырезанных из журналов и книг, море раскрых древних фолиантов. У Грейнджер, вероятно, случился бы нервный срыв от нахлынувшей эйфории, найди она такой объем литературы в самой обычной на вид комнате. Однако все ещё существовало одно весомое «но», разбивающее в пух и прах все более-менее оптимистичные доводы Драко: Уокер искал его шкатулку.
И нашёл.
Малфой не мог и не хотел поверить собственным глазам, когда обнаружил среди завала на столе изображение, точь-в-точь похожее на то, которое несколькими месяцами ранее видел он сам в кабинете отца. Это плохо. Очень плохо.
«Просто, блять, отвратительно!»
Одному Мерлину известно, как среди огромного количества материалов Лукас откопал самые нужные, единственно-важные сведения, но факт был на лицо: министерский выродок знал, что искать, и, вероятно, уже получил это. С другой стороны, как это могло быть возможно? На то, чтобы вычленить из чёртого омута информации о ларцах ту, которая указывала бы на отдельно взятую шкатулку, ушло бы несколько лет, как минимум. Память подсказывала: с момента покупки отцом артефакта не прошло и года. Кроме того, в то время всё ещё шла война, следовательно, начать искать информацию об этом крестраже уже тогда было нельзя. Напрашивался только один вывод: Уокер заранее знал, что искать. Откуда? Другой вопрос. О шкатулке было известно очень ограниченному кругу лиц: лишь тем, кто оставил в ней свою кровь. Значит, Лукасу мог сообщить кто-то из Пожирателей. Но они ведь дали Непреложный обет и поклялись молчать о том, где она? Мозг вскипал под напором миллионов мыслей и самых противоречивых фактов, а усталость навалилась резко и как нельзя не вовремя.
— Плевать, Малфой. Сейчас не лучший момент для отдыха, — убеждал слизеринец сам себя, нервно дергая за ручку внутреннего ящика стола, которая никак не хотела поддаваться. — Салазар, да открывайся же ты!
Удар часов с чёрным циферблатом, — точно таких же, как и в коридоре, — говорил о том, что пока волшебник исследовал два этажа дома и этот кабинет, прошло несколько часов. Время близилось к рассвету, хозяин поместья мог появиться с минуты на минуту, ситуация только накалялась, а гребаный ящик отказывался отворяться!
— Инсендио! — почти выплюнул в край раздраженный голос, и металлическая ручка начала стремительно плавиться, оставляя на идеально-чистом полу капли, а когда через десяток минут от замка не осталось ровным счётом ничего, ящик открылся сам, и из него посыпалось множество самых разных документов, связанных, в большинстве своём, с Министерством Магии. Среди всего этого макулатурного хаоса на глаза Драко попался небольшой блокнот, напоминающий маггловскую записную книжку. Там, на последней странице, где стояла сегодняшняя дата, чернилами было оставлено короткое послание: