— Шкатулку, Уокер, — слизеринец процедил сквозь зубы, раздражаясь всё больше и требовательно протягивая руку. Практически выплюнул. Будто и не было этого безумного вечера откровений. Ничего между ними не изменилось. Зато как никогда обострилось желание добиться цели. — Верни мне её.
— Её? — нарочито-беспечно поинтересовался волшебник, извлекая из-под рубашки цепочку, на которой висела шкатулка, уменьшенная до размера кулона, и перебирая её между пальцев. — Боюсь, что нет. Ты не получишь её. Не в этой жизни, Драко.
Хохот прозвучал так громко и безумно, что стало жутко. Вина грызла Уокера, и он, очевидно, расплачивался за неё собственным рассудком. Если бы на кону не стояло слишком много, если бы Драко не обещал бы Гермионе уничтожить этот чёртов ящик, он бы, возможно, даже проникся сочувствием, но ситуация сложилась иначе, а потому даже малейших намёков на жалость не наблюдалось.
«Нужно срочно что-то придумать. Давай, Малфой, напряги извилины! Авроры прибудут если они прибудут! в мэнор к полуночи, следовательно, надо заманить ублюдка туда. Вопрос в том, как это сделать. Ну же, Малфой, давай!
Эврика!»
— Это всё равно не сработает, — прищур, ухмылка и склоненная набок голова — классика, демонстрирующая собственное превосходство во всей красе. Снобизм, эгоизм, Мерлин, да как угодно! Главное, чтобы это сработало. — Шкатулка будет действовать только там, где её наполнили кровью и хранили. Что, этого не писали в твоих многочисленных книжках?
— Даже не пытайся, Драко, — Лукас, в чьём здравосыслии слизеринец уже успел усомниться, расплылся в снисходительной улыбке, поражая тем, как менялось его настроение. — Ты, безусловно, умён и гораздо сообразительнее, чем Люциус, — полагаю, это досталось тебе от Блэков, — однако, всё ещё слишком молод, чтобы обмануть меня.
— Заметь, это твоё решение, — почти равнодушно пожал плечами юноша. — Только не говори, что я тебя не предупреждал, когда ритуал не сработает, и шанс вернуть твою семью разрушится вместе со шкатулкой.
Блеф. Самый настоящий. Ложь такая, что хочется смеяться. Потому что на подобные «угрозы» купился бы, разве что, ребёнок, или же тот, кто терял надежду. Именно к последней категории и относился Лукас, судя по тому, как выразительно теряло краски его лицо. Драко не мог этого видеть, но буквально чувствовал, как мужчину прошибло холодом, — причём даже более жутким, чем тот, что царил за окном, — от одной лишь мысли, что его гениальный план с ритуалом, старательно вынашиваемый всё это время, мог провалиться. Чёртовы часы с чёртовым чёрным циферблатом пробили ровно одиннадцать, а значит, до момента, когда шкатулка отдаст всю свою магию, оставалось совсем немного. Удары прозвучали настолько оглушительно-громко в звенящей тишине, что захотелось схватиться за голову, лишь бы не слышать противного скрежета. Тем не менее, сейчас ни Уокеру, ни Малфою было совершенно не до него. Угольно-черные и серебристо-серые глаза столкнулись и, прочитав во взгляде оппонента угрозу и решимость, двое волшебников ринулись к камину. Фигуры друг за другом с отрывом в долю секунды исчезли в ярко-зелёном пламени, оставив после себя лишь отчётливое «Малфой-мэнор», эхом пролетевшее по холодному поместью и мягко осевшее на разбитое стекло, закрывающее лицо красивой брюнетки на колдографии.
***
— Можем ли мы как-то связаться со Скоттами через Поттера? — спросил Блейз, когда все трое вышли из ступора и вновь попытались трезво соображать. — У него ведь много привелегий.
— Не настолько много, как кажется, — покачала головой Гермиона. — У Гарри есть прямой доступ только к Кингсли и ни к кому больше. Есть другие идеи?
— Пожиратели могут прийти за девочкой в любой момент, ни одна сова не сможет опередить их, — рассуждала Пенси, нервозно расхаживая по комнате. — Пергаментов вроде тех, что есть у вас с Драко, не так уж и много, так что вряд ли подобные найдутся у Дэвиса.
— Верно. Тем более, что французское поместье лишь временное убежище. Если он и имел что-то такое, то в Англии, — согласилась гриффиндорка. — Итак, давайте подойдём к вопросу рационально. Через камины директора Макгонагалл и профессора Снейпа выбраться ни к Скоттами, ни к Уокерам нельзя. Почта и иные средства связи тоже бесполезны. Остаётся только…
Слизеринцы не без тревоги ожидали продолжения фразы.
— Хогсмид.
И, очевидно, на подобный вариант «змеи» не рассчитывали.
— Ты рехнулась, Грейнджер, — Забини нахмурился и покачал головой так резко, будто и впрямь рассчитывал вытрехнуть саму возможность такого развития событий. — Аконит случайно не влияет на мозг?
— Это и правда не лучшее решение. Во-первых, у тебя всё ещё болит нога, во-вторых, Помфри ни за что не выпустит тебя из больницы, даже если для этого ей придётся связать тебя, и, в-третьих, ни через один дом деревни Хогсмида нельзя попасть к Скоттам. Их поместье под кучей защитных заклинаний после нападения Пожирателей, — попыталась максималтно доходчиво убедить собеседницу Паркинсон, при этом порой поглядывая на неё так, будто у гриффиндорки и впрямь пострадала не только нога, но и голова. Видимо, слизеринцы остаются слизеринцами всегда, даже если пытаются быть хотя бы относительно лояльными.
— Мне и не нужно к Скоттам, — настаивала Гермиона, поудобнее усаживаясь на постели. — Министерство Магии — вот моя цель. Там можно и доложить об опасности, чтобы работники обеспечили безопасность Софи и её родителям, и присоединиться к специальному отряду авроров, которые должны штурмовать мэнор.
— Повторяю в стотысячный раз, Грейнджер, — процедил Забини, — ты никуда не пойдёшь. Потому что там Малфой, магнит для проблем, драккл его раздери!
«Именно по этой причине я и должна быть там».
— У нас нет других вариантов, — голос девушки прозвучал неестественно-спокойно и предельно-серьёзно. Устало. Мерлин, им всем ведь действительно ужасно надоело так жить. Настолько, что кончались последние силы. — Мы так и не нашли иных путей, через которые можно предупредить Скоттов. Что же касается Дра… Малфоя… У него нет шансов, если никто не вмешается. Понимаете?
Слизеринцы переглянулись. Да, они прекрасно знали всё это и не хуже видели риски.
— Ваши семьи сейчас не в том состоянии, чтобы иметь авторитет, а потому в Минстерстве вас даже не станут слушать, — невероятно убедительно и почти мягко. Ровно как и тогда, когда Драко снесло крышу и он начал пытать Хупера. — Я знаю, как вам страшно, и не осуждаю. Но вы должны помочь мне выбраться из Хогвартса и найти камин.
— Хорошо, допустим, — Забини выдохнул через несколько минут душащей тишины так, будто согласие далось ему неимоверным трудом. — Каким образом ты рассчитываешь попасть в чей-то дом в Хогсмиде.
— Это же проще простого, — лукаво ухмыльнулась Пенси. — Мы слизеринцы или кто, черт возьми?!
Непрошибаемой самоуверенностью веяло за версту, и Гермиона с трудом отговорила себя от того, чтобы закатить глаза. Это ведь не красиво, по меньшей мере. Хотя двух волшебников, на чьих шеях красовались серебристо-зеленые галстуки, в данный момент, казалось, совершенно не интересовали манеры. Слизеринцы наперебой предлагали многочисленные способы, как проникнуть в чужой дом, — незаконные в большинстве своём, — с каждой секундой все больше заражаясь азартом.
«Змеи», — как-то совершенно случайно подумалось гриффиндорке, и впервые за несколько лет это звучало как комплимент.
— Ты идти-то хоть сможешь, Грейнджер? — Блейз скептически покосился за перебинтованую ногу. — Учти, нести тебя на руках я не собираюсь, а терпеть общество Уизли и Поттера — тем более…