— Что я сделаю? Закрою в Хогвартсе так, чтобы гаденыш и не подумал высунуться отсюда, а если не поможет — придушу.
Коул громко рассмеялся, а Грейнджер от шока выронила из рук свою сумку, не различив в словах Уокера ни намёка на шутку. Мужчины обернулись на шум, и девушка ринулась к лестнице, словно министр обещал убить её саму и собирался приступить к действию сию же минуту.
— Поэтому, найди мне его, пока я не отыскал его сам. — донеслось до гриффиндорки, пока та мчалась по ступенькам, спотыкаясь и едва ли не падая, но продолжая бежать, будто за ней была погоня в лице Пожирателей Смерти в полном составе во главе с Волан-де-Мортом соответственно. Страшно. Чертовски страшно. Что, если Уокер догадается, кто подслушал его разговор? Что, если он найдёт Малфоя? Конечно, благодаря Джинни Гермиона ещё утром узнала, что министр и слизеринец испытывают взаимную неприязнь, но она и подумать не могла, что они так друг друга ненавидят!
Горячая кровь бешено стучала в висках, адреналин, казалось, разрывал вены, а в голове чётко сформировалась лишь одна мысль:
«Надо. Рассказать. Драко.»
***
— Молодой хозяин Драко? Сэр?
Платиновая макушка медленно поднялась со стопки бумаг, лежащей на столе в кабинете Люциуса, и сонные серые глаза недовольно сфокусировались на размытых чертах эльфа. Оглядевшись вокруг и обнаружив себя среди макулатурного хаоса, Драко вспомнил, как до трех часов ночи просидел в библиотеке, выписывая те заклинания, которые могут быть полезны в его поисках, потом до пяти часов бродил по мэнору и окрестностям, применяя чары, а после, наблюдая за тем, как встаёт неяркое ноябрьское солнце, отправился в кабинет отца, решив, что не ляжет спать, пока не выяснит хоть что-то. И вот, он здесь. К чести самого Драко, стоит заметить, что его расследование все-таки сдвинулось с места. Благодаря одному из выписанных заклинаний, он обнаружил под полом углубление, а в нем — большую стопку бумаг, крест-накрест перевязанную тонкими веревками. Изучая свою находку до семи часов утра, слизеринец и не заметил, как уснул прямо за столом.
— Глупый эльф разбудил хозяина. Простите глупого эльфа.
Нахмурившись и протерев руками глаза, чувствуя подступающую головную боль, молодой человек снова обратил внимание на домовика. Тот стоял в паре метров от стола, нервно заламывая худые кисти рук.
— Что ты хотел?
— Хозяин Драко не пришёл к завтраку, и когда госпожа Нарцисса не обнаружила Хозяина в его спальне, она велела мне найти Вас, сэр.
Не пришёл на завтрак? Слизеринец обернулся к окну: весь пейзаж был по-прежнему серым, а небо — пасмурным, точно так же, как и всю неделю, из-за чего определить время не представлялось возможным.
— Который час?
— Два часа сорок пять минут, сэр. — приосанясь, ответил эльф, явно гордясь точностью своего ответа. — Хозяйка Нарцисса просила передать, что очень надеется увидеть Вас за обедом.
Малфой кивнул, потирая виски (головная боль, вполе ожидаемо, дала о себе знать), и домовик аппарировал. До следующего запланированного приёма пищи оставалось чуть меньше часа, и это время волшебник решил посвятить изучению найденных бумаг.
Пролистав несколько из них, слизеринец пришёл к выводу, что макулатура — бухгалтерия отца, а точнее та её часть, о которой не принято говорить в приличном обществе. Многочисленные листы хранили информацию о зельях и ядах, формулы проклятий, сведения о тёмных артефактах. Сказать, что все вышеперечисленное было вне закона — не сказать ничего. Также Малфой обнаружил несколько карт, где обозначались предполагаемые места будущих нападений Пожирателей Смерти. Аристократ скривился: когда ему выдавали нечто подобное, он избавлялся от бумаг, как только те теряли свою надобность, но отец почему-то продолжал их хранить. Зачем?
Неожиданно взгляд стальных глаз зацепился за изображение чего-то тёмного на одной из страниц. Нахмурившись и ощущая, как внутри рождается дурное предчувствие, Малфой вытащил из стопки очередную бумагу. На небольшой черно-белой колдографии, напечатанной прямо посередине листа, была запечатлена старинная восьмиугольная шкатулка. Прищурившись и наклонившись поближе, молодой человек внимательно изучал предмет. Колдофото было слегка потертым, но слизеринец заметил, что ларец, очевидно, отлит из стали или бронзы, причём великолепного качества.
«Может, это… чёрное золото?» — предположил Драко, пытаясь определить материал, но решил гнать подобные мысли прочь: если бы Люциус и вложился бы во что-то ценное, то оно наверняка было бы очень опасным.
Множество узорчатых витиеватых линий сплетались между собой, образуя удивительные узоры, украшающие крышку шкатулки. Сомнений, что над этой вещицей колдовала рука мастера, совершенно не оставалось. Между каждым из восьми углов повторялась надпись на латыни, выведенная красивым, почти каллиграфическим почерком. Из-за плохого качества Драко не разобрал слов, но что-то подсказывало, что каждый их завиток пропитан тёмной магией. Казалось, тьма передавалась даже сквозь колдографию, пробираясь внутрь, вылизывая загривок и оставаясь россыпью мурашек на бледной коже. Ощущение, будто чьи-то холодные липкие пальцы, какие бывают обычно у мертвецов, сомкнулись на его горле, не покидало Малфоя ни на миг.
— Артефакт, — догадался Драко, напряженно сжимая челюсти.
Слизеринец слишком хорошо знал, что такое впечатление оставляет только сильная тёмная магия, однако было странно, что её эффект чувствуется сквозь бумагу. Следовательно, либо в эту шкатулку вложили колоссальный запас энергии, либо сам пергамент проклят, либо… ларец в поместье. Секунду спустя блондин уже нервно перебирал лежащие рядом листы, пытаясь найти какую-то информацию о запечатленном на бумаге артефакте. Видимо, Годрик и Моргана все-таки улыбнулись парню, и среди прочих пергаментов он отыскал нужный.
«Кому: лорду Люциусу Малфою.
Куда: Британия, Уилтшир.
Цена: сто тысяч галеонов.
Статус: оплачено.
Дата: 6 марта.
Наименование: —
Отправитель: — ” — быстро пробежав взглядом по строчкам, молодой аристократ едва сдержался, чтобы не выругаться самым нецензурным образом. Мало того, что эта загадочная и явно не самая безобидная шкатулка стоила баснословную сумму денег, которую отец отдал, не сказав ни слова жене и сыну, так о ней ещё и не было никакой информации, а имя того, кто её создал или продал отсутствовало. Не нужно быть гением, чтобы понять, что сделка нелегальная.
В комнату постучали, и после сухого: «войдите» в кабинете появился эльф:
— Мистер Малфой, хозяйка Нарцисса ожидает Вас в столовой.
***
Гермионе мешали буквально все.
Не успела она спуститься с лестницы, как едва не сбила с ног Рона, так неожиданно и невовремя вышедшего из-за угла. И, разумеется, по классике жанра оказалось, что волшебник как раз искал именно её.
— Гермиона, привет! — рыжий расплылся в радостной улыбке, из-за чего Грейнджер стало немного стыдно: она явно не испытывала тех же положительных эмоций, ведь друг появился в самый неподходящий момент.
— Привет, Рон! — гриффиндорка почти искренне улыбнулась в ответ. Почти. — Извини, я немного потороплюсь, но обещаю, мы обязательно поговорим позже!
— Ты куда-то идёшь? Зачем? — Уизли нахмурил светлые брови, будто всерьёз не понимая, что может быть важнее того, что он собирался сообщить.
Неожиданно девушка почувствовала непреодолимое желание закатить глаза так сильно, чтобы со стороны казалось, что она вот-вот увидит свой собственный мозг. Прогоняя эту мысль и считая её лишь побочным эффектом от слишком частого за последнее время общения со «змеями», она строго произнесла, слегка приподняв подбородок:
— Рональд, неужели ты меня не расслышал? Я тороплюсь! Если тебе нечем заняться, подготовь доклад по Травологии: твои оценки по этому предмету все ещё оставляют желать лучшего!
«Макгонагалловский», как его называет Поттер, тон сработал безукоризненно, а поднятая бровь и нечитаемое выражение лица только завершили образ.
— Да-да, конечно… — рассеянно произнёс Уизли. Волшебница дружелюбно похлопала его по плечу, мысленно в который раз извиняясь за бесчисленные секреты, и поспешила к себе в спальню за свитками, обещая самой себе, что как только разберётся с ходячей катастрофой по имени Драко Малфой, обязательно уделит время друзьям.