Выдохнув и сделав шаг вперёд, Малфой заявил спокойно и чётко:
— Я возвращаюсь в Хогвартс.
Нарцисса выронила книгу из рук.
Комментарий к Часть одиннадцатая: «Верните его в Хогвартс»
Вот и новая глава! В первую очередь хотелось бы поблагодарить всех, кто оставлял отзывы под прошлой. Мне было безумно приятно! Всем ответила, каждого лайкнула и всех до единого мысленно крепко-крепко обняла!
Прошу прощения за задержку: она обусловлена огромным размером части. Серьёзно, она самая длинная из всех что я когда-либо писала, так что, надеюсь, вы оцените) Кстати, думаю, вы заметили, что последние главы гораздо больше, чем самые первые. По этой причине я буду выпускать части в выходные дни, а не в пятницу, так как в будние не хватает времени на написание и редактирование, а выкладывать некачественные главы — это неуважение к читателям. Я так делать не хочу. Думаю, вы меня понимаете и не будете против. Шлю вам лучи света и весеннего тепла!
========== Часть двенадцатая: «Принц вернулся» ==========
В Большом зале в среду было, как и всегда, шумно. Младшекурсники громко переговаривались, а волшебники постарше, бросая на них недовольные взгляды, тоже общались между собой, обсуждая конец недели и планируя скорые выходные. Однако, некоторых учеников волновало совсем не это.
— Да, он прямо так и сказал: «Где этот чёртов Малфой?!». Ещё и лицо такое злющее сделал, ты бы видела! — эмоционально заключил Рон, предварительно сморщившись, чтобы наглядно продемонстрировать мимику описываемого им Уокера.
После недавних событий министр и его коллеги стали главным предметом разговоров «Золотого трио».
— Странный он какой-то. Если честно, я даже не до конца понял, чего он хочет больше: найти Малфоя или наоборот, не видеть его никогда. — согласился с другом Гарри, тщательно пережевывая омлет.
— Готов поспорить, что второе! — весело отозвался Уизли. — Общение с Хорьком мало кому приносит удовольствие, так что вряд ли мистер Уокер сгорает от желания повидаться с ним.
Гермиона молча наблюдала за разговором друзей, делая новый глоток какао и мысленно благодаря Мерлина и Моргану за то, что Джинни вняла её разумным доводам и не посвятила весь Хогвартс в историю неприязни Драко и Лукаса. Последний, к слову, вне всех законов логики находился в школе вместе со своей комиссией не пару дней, а почти целую неделю, чем только создавал гриффиндорке дополнительные проблемы. С того самого момента, когда Малфой попросил её наблюдать за министром, Грейнджер, во-первых, стала в разы чаще устраивать марафон по всему Хогвартсу, дабы найти служащих магического правопорядка и выяснить, чем они занимаются и, во-вторых, теперь обсуждала эту «слежку» с Драко при помощи зачарованных свитков, а учитывая его нездоровое стремление к тотальному контролю, о происходящем приходилось докладывать ежедневно. Тем не менее, это были ещё мелочи. Больше всего умнейшую-ведьму-своего-поколения раздражало то, что в то время как Малфой задавал ей миллион вопросов (Годрик, очень странных вопросов!), он сам не ответил ни на один из них.
— Ты только не злись, Гермиона, но мне кажется, что в отвратительном настроении мистера Уокера есть и твоя вина. — заметил Рон, левитируя к себе в тарелку ещё один кусочек омлета.
Мерлин, конечно есть!
Совсем недавно, то есть вчера, Лукас, осведомленный о расписании объекта своих наблюдений, заявился к ним в кабинет прямо посреди лекции по Нумерологии, хлопнув дверью так громко, что и «львы», и «змеи» мгновенно обернулись на шум. Не распыляясь на «добрый день», «здравствуйте» и любые другие приветствия, с которых начинают диалог все воспитанные волшебники, министр сразу перешёл к главному, громко и чётко объявив:
«Где мистер Малфой?»
В тот момент шатенка не удержалась и все-таки закатила глаза: слишком уж часто за последние почти две недели она слышала этот вопрос. Ожидаемо, в ответ последовала тишина. Волей Мерлина, Годрика или Морганы — или, скорее всего, Салазара, потому что только он мог так над ней издеваться! , — профессора не было в кабинете, а потому ответить должен был кто-то из студентов. Гриффиндорцы как по команде уткнулись в свои фолианты, со стороны выглядя так, словно ничего интереснее они в жизни не читали, а слизеринцы решили просто проигнорировать присутствие постороннего, продолжив заниматься своими делами, изредка поглядывая на неё, Гермиону. Сама же девушка не знала, чьему примеру последовать, а потому вернулась в исходное положение, то есть села спиной к вошедшему и просто смотрела на доску. Пустую доску.
«Молодые люди и девушки, давайте не будем тратить время друг друга. Просто ответьте на мой вопрос. — волшебница затылком почувствовала, как мужчина взглядом испепеляет всех учеников поочерёдно. Очевидно, придя к выводу, что эта тактика не работает, он перешёл к другой. — Ох, где же мои манеры, я же не представился! Меня зовут Лукас Уокер.»
Некоторые студенты зашептались, а Грейнджер поймала хитрый взгляд Джинни. Уизли явно льстило, что только двое из присутствующих знают в чем дело, и она одна из них. Гермиона понимающе кивнула в ответ, решив не сообщать подруге, что на самом деле та не знает ровным счётом ничего.
«Ну, Грейнджер, давай, отвечай. Это же твоя работа, верно?!» — демонстрируя необычайную глупость, с противным хохотом заявил Гойл вероятно считая, что сказанное им окажется невероятно смешной и остроумной шуткой. Однако никто не засмеялся, а судя по выражению лица Забини, мулат едва сдерживался от запуска Непростительным в голову сокурсника. По какой-то причине остальные «змеи» тоже не оценили юмора и поглядывали на Гойла, как на умалишенного, что дало Гермионе повод предположить, что весь их факультет решил скооперироваться во имя сохранения тайны пропажи белобрысой макушки их принца. Все-таки, слизеринцы — поразительные люди!
— Глупости, Рон! — оторвавшись от размышлений и уже пару минут как пустой кружки с какао, ответила гриффиндорка. — Я не сказала мистеру Уокеру ничего лишнего.
Сказала.
После реплики Гойла, когда Лукас обратился непосредственно к ней, а несколько десятков глаз с обоих факультетов приковались к её персоне, девушке не оставалось ничего, кроме как вновь воспроизвести заученное оправдание, чем в этот раз являлась болезнь Драко. Кто-то со стороны слизеринцев несдержанно прыснул, и Гермиона в стотысячный раз прокляла тот день, когда «повела себя как полная дура и согласилась помогать этому наглому, высокомерному, напыщенному белобрысому засранцу», из-за которого теперь была вынуждена так неумело врать, вызывая смех у его слизеринских дружков.
«Благодарю Вас, мисс Грейнджер. Пожалуй, я загляну к мистеру Малфою в Больничное крыло».
«Мистер Уокер, — окликнула шатенка уходящего, пытаясь спасти ситуацию: в конце концов, получится как минимум неловко, если Лукас дойдёт до медпункта и обнаружит, что у мадам Помфри блондина нет. — полагаю, Вам не стоит идти туда. Мистер Малфой лечится не в больничном крыле, а в своей комнате.»
Ложь.
Глупая и неприкрытая.
Такая банальная.
«Тем лучше, мисс Грейнджер! Насколько мне известно, этаж Слизерина даже ближе.»
«Вам туда нельзя, мистер Уокер.» — прозвучало строго и решительно, так, словно девушка говорила не с работником Министерства Магии, а с равным себе волшебником. Во всяком случае, именно так ей и следовало горорить: прояви она слабину, Лукас бы мгновенно раскусил обман.
«Почему же?» — мужчина неискренне удивился, и Гермиона отметила, что в этом жесте определённо было что-то жуткое.
«Посторонним запрещено посещать ту часть замка, где расположены жилые комплексы.»
«Неужели Вы, мисс Грейнджер, считаете меня посторонним?» — за напускной вежливостью скрывалось раздражение, причиной которому послужил даже не излишне нравоучительный тон волшебницы, а затянувшийся диалог в целом. Это знали все присутствующие, но никто не хотел вмешиваться.
«Важно не то, как я считаю, мистер Уокер, а то, что гласит устав Хогвартса.» — студенты пораженно уставились на гриффиндорку, и, различив во взглядах слизеринцев что-то похожее на уважение, Гермиона почувствовала странное удовольствие. Интересно, что бы сказал Малфой, если бы увидел лица своих сокурсников?