— Вам что, внимания не хватает?! — гриффиндорка решила прервать обсуждение того, кто и так мешал ей нормально учиться весь этот невыносимо долгий день, придя к разумному выводу, что лишнее напоминание о том, что она две недели потратила на помощь бессовестному неблагодарному засранцу, ей ни к чему. — Насколько я знаю, вы тоже не страдаете от одиночества!
— Да, но мы-то не принимали Тёмную метку! — вспыхнул от негодования Рон. — Да и вообще, с каких пор ты защища…
— Ещё одно слово о Малфое, Рональд, — предупреждающе процедила Грейнджер — и я не буду говорить с тобой до конца недели!
Поттер с любопытством поглядывал то на рыжего, то на шатенку, пытаясь держаться нейтральной стороны. Гриффиндорец уже давно для себя уяснил, что в перепалки друзей лучше не лезть: себе дороже.
— Ладно, ты права. — сдался, наконец, Уизли, нарочито громко вздохнув. — Гораздо важнее, что тебе больше не придётся отчитываться за Хорька перед профессорами.
«Действительно, а ведь это и правда так! — осенило гриффиндорку. — Наплевать и на Малфоя, и на то, что он не оценил мои героические труды по спасению его задницы. Главное, что теперь я полностью свободна и от свитков, и от его слизеринских дружков, и, что самое приятное, от него самого!»
— Наконец-то ты сможешь вернуться в режим полного игнорирования Малфоя, Гермиона! — поддержал слова друга Поттер.
Довольная своими выводами и рассуждениями гриффиндорцев, умнейшая-ведьма-своего-поколения с гордо поднятой головой прошествовала в класс, ловя себя на мысли, что даже не заметила, когда директриса успела прийти и открыть дверь.
***
Прикрыв глаза, Драко медленно массировал виски, мечтая исчезнуть прямо посреди обеда в Большом зале, раствориться, расщепиться на молекулы и атомы. Разумеется, как выходец из чистокровного рода, он привык к постоянному вниманию, но несмотря на это его раздражала роль «звезды дня». С самого завтрака и вплоть до нынешнего момента весь гребаный Хогвартс считал нужным бросать на него свои многозначительные взгляды, якобы незаметно перешептываться, а в случае с девушками, ещё и здороваться, при этом по-идиотски хихикая. Очевидно, в этом году его все-таки не оставят в покое. Тем не менее, любопытные студенты были лишь вершиной айсберга под названием «тысяча и одна проблема Драко Малфоя». Гораздо хуже было то, что едва волшебник окончил завтрак, он встретил в коридоре Уокера. Конечно, выражение лица последнего определённо стоило того, чтобы потерпеть присутствие министра в стенах школы, и слизеринец действительно наслаждался в течение тех секунд, пока Лукас не скрывал за маской равнодушия свой шок, но сладкое марево развеялось ровно в тот момент, когда мужчина сообщил, что им нужно лично переговорить. После отбоя. Вне школы. Блядь!
— Грустишь, Драко? — усмехнулся Забини, делая глоток тыквенного сока. — Думаю, если бы слышал, какие увлекательные слухи о тебе ходят по школе, сразу бы повеселел!
— Какая-то пуффиндуйка с третьего курса уверяла, что все это время ты потратил на променады с ней. — дополнила мысль мулата Пенси, не скрывая того, что находила подобные розовые мечты младшекурсниц весьма забавными. — По версии гриффиндорцев ты собираешься стать новым Тёмным Лордом.
Блейз несдержанно прыснул в кулак, представляя блондина без носа и в мантии с капюшоном. С другой стороны, Драко ведь всегда был к лицу чёрный, так может…
Тем не менее, аристократ не разделял всеобщего веселья. Ни один мускул на бледном лице не дрогнул в ответ на шутку, а плотно сжатые губы не делали ни намёка хотя бы на подобие улыбки. Слизеринца уже достали за день сомнительные анекдоты и томные взгляды, вызывающие жгучее желание проклясть Непростительным тупоголовых шутников и горе-соблазнительниц.
— Может, наш принц заболел, а, Драко? — предположил Грегори, кривя губы в глупой ухмылке. — Не пора ли к Помфри ещё на две недели?
— Если ты не заткнешься, то поводов заглянуть в Больничное крыло у тебя будет куда больше. — тут же парировал Драко. — Как думаешь, трудно лечить травмы от Круциатуса одновременно с врождённым слабоумием?
Гойл недовольно фыркнул, но замолчал, ни капли не сомневаясь, что блондин вполне может воплотить угрозу в жизнь. Сфокусировав все внимание на тарелке с обедом, волшебник довольно быстро забыл обиду.
«Правильно, жри, ублюдок. — мрачно хмыкнул Малфой. — Твоих куриных мозгов хватает только на это.»
Бледная кисть воткнула вилку в котлету так, что серебристые зубчики согнулись пополам. Драко сжал челюсти, чувствуя, как трясутся кончики пальцев из-за резкого звука: скрежет по посуде заставлял оголенные нервы сжиматься сильнее, ввинчиваясь куда-то в голову и отзываясь болью в затылке. Слизеринцу казалось, ещё чуть-чуть, и он всерьёз начнёт бить окружающих током из-за своего напряжения. Помимо идиотов-студентов и идиота-Уокера блондина просто невероятно бесило поведение идиотки-Грейнджер. После того, как она феерично выронила свою безвкусную дешёвую сумку посреди Большого зала, уставившись на него — Драко — так, словно тот был ожившим покойником, гриффиндорка ещё несколько лекций подряд сверлила его взглядом, полным осуждения, недоумения, шока и ещё черт знает чего. Однако, очевидно, у неё в голове что-то переклинило, и теперь девушка специально игнорировала волшебника. Отворачивалась, утыкалась носом в книжки и беспрерывно болтала с излюбленным ею дуэтом «слабоумие и безрассудность» в лице Уизела и Шрамоголового соответственно. Драко знал, что Грейнджер хочет с ним поговорить, но был уверен, что она ни за что не подойдёт к нему первая. Трусливая сучка! Буравя взглядом копну каштановых волос, разбросанную по худым плечам, слизеринец ещё сильнее погнул вилку, кожей ощущая разъедающую его злость.
Глядя на сломанный столовый прибор, Пенси и Блейз непонимающе переглянулись, единогласно приходя к выводу: с Малфоем что-то не так.
***
Стук настенных часов оповестил о начале дополнительной лекции, назначенной на послеобеденное время. «Львы» и «змеи» одновременно тяжело вздохнули, проклиная тот факт, что из-за каких-то неполадок в учебной программе им приходится оставаться после уроков и пополнять свои знания. За всю осень студенты враждующих факультетов уже успели смириться с тем, что им придётся сосуществовать в одном помещении, и никто не спасёт их от этой ужасной участи, а потому волшебники решили переносить гнев и искреннее негодование на что-нибудь ещё. В данный момент объектом ученической ненависти была Макгонагалл, поставившая в расписание дополнительную лекцию по Трансфигурации. Вторую за день, между прочим!
— У меня есть новая бутылка огневиски, с которой я планировал провести время. Почему я должен сидеть здесь из-за старухи? — громко возмущался Малькольм Бэддок, сев прямо на парту и повернувшись лицом к сокурсникам.
— Не думал, что когда-нибудь соглашусь с кем-то из Слизерина, но ты прав, директриса явно переходит границы! — красноречиво высказался Джеффри Хупер, оторвавшись от учебника. — Она, конечно, декан нашего факультета, но давайте смотреть на ситуацию непредвзято: оставлять учеников после уроков — это уже слишком!
Слизеринцы одобряюще ухмыльнулись, с удивлением глядя гриффиндорца, восставшего против «своих».
— Глупости, Джефф! — вмешалась Гермиона, явно не разделяя позицию говоривших. — Не делай профессора Макгонагалл виноватой в том, что ты — лентяй! И кстати, Малькольм, в твоём случае уж лучше сидеть на Трансфигурации, чем снова пить! — гордо поднятый подбородок окончательно завершил речь во имя восстановления справедливости и сохранения честного имени профессора.
— Какие мы правильные, да, Грейнджер? — ехидно ухмыльнулся Забини. — Что-то мне подсказывает, что совсем недавно ты не была так лояльно настроена!
Шатенка сжала в руке перо, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Неужели мулат действительно решил вспомнить, как она вместе с ним и Паркинсон похищала книги из кабинета директора?! Тем более, что уже через два дня девушка незаметно вернула Минерве все фолианты.
— Ты бы видела, как покраснела! — не унимался Блейз. — Знаешь, это даже хорошо. Я уже начал переживать, что ты забыла тот потрясающий день, когда благополучно закрыла глаза на свою гриффиндорскую честность!
Нахмурив брови, Драко непонимающе смотрел на друга, силясь хотя бы предположить, о чем тот говорит. Повернувшись к Пенси, сидящей позади них, слизеринец вопросительно уставился на девушку. Та кивнула, как бы подтверждая, что за время отсутствия его белобрысой макушки в замке, здесь произошло много чего интересного.