— Может, все-таки напомнить? — во всю развлекался мулат, чувствуя себя хозяином ситуации. — Мне не сложно!
— Тогда тебе придётся озвучить еще некоторые занимательные подробности, Забини. — отчеканила Гермиона, не теряя собственного достоинства. — Полагаю, некоторые из присутствующих не захотят такого развития событий.
По кабинету разлетелся шёпот. И «львы», и «змеи» не понимали, о чем конкретно говорят волшебники, но с явным энтузиазмом строили догадки. Гарри и Рон стояли за спиной подруги и, улавливая в словах сокурсников что-то про её связь с неожиданно вернувшимся Малфоем, с силой сжимали кулаки, но молчали. Сам же слизеринский принц сидел с абсолютно равнодушным выражением лица, скрывая за нечитаемой маской напряженную работу мысли.
— Почему же, Грейнджер? — деланно удивился Блейз. — «Некоторые» уже разобрались со всеми формальностями, так что им не грозит публичное разоблачение от гриффиндорской заучки.
Что и следовало ожидать! Гермиона предполагала, что несмотря на её старательные попытки оправдать пропуски уроков Драко, ему все же будут задавать вопросы, и не ошиблась, придя к выводу, что слизеринец легко выдумает невероятно правдоподобную легенду, объясняющую его отсутствие. Видимо, так и произошло. Осложняло ситуацию только то, что если у Малфоя были «уважительные» причины для пропуска занятий, то у неё не нашлось ни одного разумного обстоятельства, смягчающего вину за кражу литературы из кабинета Макгонагалл.
— Я очень сомневаюсь, что «кое-кому» это поможет, Забини. — спокойно парировала девушка, стараясь не выдать своего крайне невыгодного положения. — Поэтому отстань и занимайся своими делами, пока я тоже не вспомнила что-нибудь весьма любопытное.
Малфой сжал челюсти. Весь день его мысли занимало планирование предстоящей встречи с Уокером, но спор между другом и Грейнджер совершенно не давал сосредоточиться. Кроме того, осознание, что так завуалированно волшебники говорят о нем самом, почти физически било по бледному лицу. И ещё кое-что: Грейнджер по-прежнему на него не смотрела.
— Грязнокровка вздумала нам угрожать! — наигранно расхохотался мулат. — Знай свое место, Грейнджер.
Слизеринцы довольно заулюлюкали, а гриффиндорцы сжали в кулаках палочки, готовясь атаковать при любом удобном случае.
— Следи за тем, что говоришь, Забини, или я тоже могу «случайно» раскрыть пару секретов.
— Можешь раскрыть? Давай! Я тоже с удовольствием поделюсь с Макгонагалл твоими приключениями.
— Они такие же твои, как и мои!
Волшебники мысленно уничтожали друг друга, заставляя комнату искрить от напряжения. Было видно невооружённым взглядом, что оба знают какие-то тайны, и сейчас, объятые самой настоящей злостью, готовы выложить все как на ладони.
— Ну так что, Грейнджер? Поведать миру о твоих методах добычи литературы?
Надо было что-то делать.
Быстро и максимально эффективно.
Необходимость немедленно заткнуть Забини стала почти жизненно важной, и Гермионе пришлось признать, что только один человек в этой комнате способен ей реально помочь. Тот самый, кого она так старалась не замечать.
Взгляд карих глаз с немой просьбой обратился к другим, серым, холодным, как Северное море, но как никогда нужным. Драко почти мгновенно повернулся к ней. Затянувшийся зрительный контакт порождал ещё большее напряжение, различаемое всеми присутствующими, и гриффиндорка отметила, что оно не имело ничего общего с тем, что возникло минутой ранее между ней и Забини. С мулатом они лишь злились друг на друга, но не более. С Малфоем же ситуация обстояла иначе. Его радужки поглощали её, вытягивали душу и топили в омутах цвета грозового неба, заставляя чувствовать, как внутри что-то переворачивается. В какой-то момент лёгкие сжались и дышать стало практически невозможно. Кожа леденела, в то время как кровь наоборот будто вскипала, штормом бушуя в венах. Драко продолжал смотреть ей прямо в глаза, гипнотизируя, вглядываясь, читая, как раскрытую книгу.
«Малфой, пожалуйста.»
«Помоги мне.»
«Давай же!»
Наклоняет голову. Снисходительно ухмыляется. Полностью уверен в своём превосходстве.
«Ладно».
— Забей на неё, Блейз. — лениво протянул слизеринец, разминая шею. — Неужели тебе хочется возиться с поттеровской подружкой?
— О, меньше всего на свете. — театрально закатил глаза Забини.
Развернувшись и присев за свою парту, «поттеровская подружка» приступила к чтению книги, стараясь не обращать внимание ни на учащенный пульс, ни на мурашки, пробежавшие по пояснице.
Несколько минут спустя, в класс вошла Минерва и, поприветствовав учеников, начала занятие, объясняя способы трансформации растений в продукты питания. Лишь в середине лекции, когда студенты полностью отвлеклись от произошедшей стычки и сосредоточились на теме урока, Гермиона решилась и незаметно повернула голову в сторону одного из слизеринских столов.
Поймав взгляд Драко, девушка одними губами прошептала:
«Спасибо.»
***
Дорога до гостинной Гриффиндора прошла в молчании. Гарри, Рон, Джинни и Гермиона быстро шагали по коридору, глядя себе под ноги. Предыдущий урок Трансфигурации, а точнее его начало, оставил много вопросов, поэтому теперь умнейшая-ведьма-своего-поколения мысленно перебирала все более-менее убедительные варианты ответов. Чёртов Забини своей дурацкой выходкой разрушил доверие, вновь воцарившееся среди «Золотого трио», так что теперь шатенке придётся снова решать эту проблему. Размышляя, гриффиндорка не заметила, как вся компания подростков оказалась в нужном помещении.
— Рассказывай. — прямо начал Поттер, внимательно глядя на подругу сквозь стекла очков. Он давно заметил, что волшебница что-то скрывает, но старательно не обращал на это внимание, считая, что при необходимости та все расскажет, но после сегодняшнего инцидента молчать было уже невозможно.
— О чем ты, Гарри? — присев на ярко-красное кресло, девушка непонимающе посмотрела на гриффиндорца, недоуменно выгнув бровь. Годрик милостивый, это псевдоудивление стало таким привычным! — Что-то не так?
— Серьёзно, Гермиона? — громко выпалил Уизли, поражаясь тому, как подруга может не замечать настолько очевидных вещей. — Что имел в виду Забини?
— И как это связано с Малфоем? — добавил Гарри, видя прямую взаимосвязь.
Гермиона тут же поймала понимающий взгляд Джинни, мгновенно напомнивший о том, как совсем недавно у девушек был разговор на ту же тему. Однако, если беседа с младшей Уизли прошла довольно неплохо, то суровые лица парней не предвещали ничего хорошего. Грейнджер могла их понять: у «трио» никогда не было секретов друг от друга, а после войны утаивать что-то стало не только глупым, но и опасным. Тем не менее, волшебница не могла рассказать им. Образ Малфоя, заставившего Блейза замолчать за секунду до того, как тот собрался сказать что-то явно лишнее, не выходил у гриффиндорки из головы и отметал в сторону все попытки признаться друзьям.
Она не может. Просто не может. Никак.
— Что такое ужасное знает о тебе Забини, чего не знаем мы? — повторил вопрос Рон. — О чем он хотел рассказать Макгонагалл?
Джинни аккуратно взяла ладонь Гарри в свою, как бы пытаясь успокоить, и это действительно получалось, хотя и с огромным трудом. Пальцы волшебников переплелись, но гриффиндорец все ещё был напряжен и настроен весьма решительно.
— Дело в том, что… — нерешительно начала Грейнджер, напрягая все свои извилины, лишь бы придумать какую-то ложь, вычленить из всей истории самые безобидные факты. — мне очень была нужна одна книга, но вышло так, что она находится в Хогвартсе в единственном экземпляре и хранится у профессора Макгонагалл… — набрав в лёгкие больше воздуха, гриффиндорка задумчиво прикусила губу, продолжая делить информацию на «подходящую» и «лишнюю». — Поэтому мне пришлось временно одолжить её, а Забини случайно увидел, как я выхожу из кабинета директора… О, Мерлин, мне так стыдно! — девушка закрыла лицо ладонями, всеми силами души уповая на свое актёрское мастерство. Не зря же она в детстве ходила в маггловский драматический кружок?