Она понимала.
Драко не писал Гермионе о своих мыслях и эмоциях, не делился страхами и догадками, не разъяснял многочисленных сложных планов, но это и не было нужно. То ли гриффиндорка умела читать между строк, то ли видела на расстоянии в тысячи километров, но факт оставался фактом: Грейнджер улавливала его настроение, не задавала лишних вопросов и действительно понимала. Наверное, хотя бы за это стоит не ввязывать её в чёртово болото.
— Пусть так. — пожал плечами мужчина. — Тогда поговорим вот о чем: как ты выбрался из Хогвартса? Мы оба знаем, что каминные сети здесь ни при чем.
— Понятия не имею, о чем Вы, мистер Уокер. — до тошноты официально ответил Драко, увидев за спиной собеседника прибывшую карету, из которой к ним уже направлялись четверо министров. Волшебники остановились в паре метров от говоривших, с нечитаемыми лицами рассматривая обоих.
— Доброй ночи, мистер Малфой. — тем же тоном попрощался Лукас, приторно улыбнувшись.
И, прежде чем развернуться и уйти, напоследок тихо добавил:
— Мы ещё не закончили.
Фигура в темно-коричневом пальто, сопровождаемая ещё четырьмя, размашистыми шагами достигла транспорта и скрылась внутри. Сосредоточенный взгляд серых глаз внимательно следил за тем, как министры сели в карету, запряженную шестью пегасами. Животные мгновенно вспорхнули в небо, исчезая в грязных облаках. Наблюдая за тем, как коллегия растворяется в ночи, а потом и вовсе пропадает из виду, Драко шумно вздохнул. Конечно, диалог прошёл не слишком дружелюбно, но открытого конфликта не было. Уже хорошо. Кроме того, теперь, когда министров нет в школе, молодой аристократ может заняться важными делами: шкатулкой, побегом Пожирателей, встречей с отцом.
Мысленно кивнув самому себе, Малфой скрылся за дверьми, окунаясь в тишину замка и отмечая, что за время беседы с Уокером свитер до нитки промок из-за снега.
***
Стремительно преодолевая метр за метром одного из многочисленных тёмных коридоров, Гермиона совершенно не понимала, куда конкретно шла. Было больно и очень обидно, а потому разумные доводы подсознания, кричавшего, что гулять по Хогвартсу после отбоя — плохая идея, остались благополучно проигнорированными. Гриффиндорка искренне недоумевала, как вышло так, из-за врага она едва не потеряла друзей. Это возмутительно! Последний учебный год должен был стать самым нормальным и спокойным, но что же девушка имеет на данный момент? Ссору с лучшими — единственными! — друзьями, шлейф из слухов, портящих безупречную репутацию, и Малфоя, который то игнорирует, то помогает, то открывается, то вновь прячется за маской, то исчезает, то возвращается. Не человек, а ходячее противоречие! Однако, что того хуже, на это самое «противоречие» ей почему-то было не все равно. И, увы, о том, как решать такую головоломку, в книгах не пишут! Хотелось исчезнуть, испариться прямо посреди коридора, лишь бы не чувствовать себя дурой и предательницей, ошибочно расставившей приоритеты и теперь пожинающей горькие плоды. Решив проветрить голову в прямом смысле этого слова, девушка поспешила вниз по лестнице, на ходу смахивая слезы и совершенно не глядя под ноги. Главные двери школы запирались заклинанием, с которым могла справиться обычная Алохомора, так что возникновения проблем на пути к свежему воздуху не предвиделось. Холодный ветер поможет. Обязательно! Повинуясь ходу своих мыслей, Гермиона преодолевала последний лестничный пролёт, ведущий к холлу и высоким дубовым дверям. Практически все ступеньки уже остались позади, когда взгляд уловил во мраке чью-то фигуру. Резко остановившись, лучшая ведьма столетия едва не покатилась вниз.
— Грейнджер? — знакомый голос отразился эхом о стены и вонзился в голову.
Малфой.
Чертыхнувшись, шатенка ощутила ещё большее желание разреветься прямо здесь, как неразумная второкурсница, но тут же прогнала подобные мысли. Не сейчас. Только не на его глазах. Такого унижения гриффиндорка не допустит.
— Нарушаем правила, да, Грейнджер? — слизеринец подошел ближе, остановившись в самом низу лестницы. Тихий голос звучал насмешливо, но устало. — Боюсь, ваша деканша не погладит тебя по головке.
Гермиона продолжала стоять, молча глядя на волшебника сверху вниз и щурясь, пытаясь понять, что именно не так с его одеждой. Использовать банальный Люмос почему-то не хотелось, а пристальный осмотр в полутьме не давал никаких результатов. Сначала шатенка подумала, что дело в отсутствии на блондине мантии, но потом поняла, что все-таки нет. Что тогда?
— Решила сходить на прогулку под звездами? — предположил Драко, усмехнувшись. — В таком случае, где же Уизли?
В этот момент гриффиндорку осенило.
— Твой свитер… — нахмурившись и словно сомневаясь, девушка наклонила голову набок в точности, как всегда делает это Драко, вглядываясь в темноту.
Прежде чем волшебники осознали происходящее, умнейшая-ведьма-своего-поколения поступила совсем не по-умному, когда за долю секунды преодолела разделяющие студентов ступеньки и, остановившись напротив парня, крепко ухватилась за насквозь мокрую колючую ткань свитера.
— Мерлин! — поразилась девушка, и Драко вздрогнул то ли от голоса, прозвучавшего слишком громко в гробовой тишине спящего замка, то ли от неожиданного прикосновения тёплых ладоней к холодному телу. — Малфой, ты был на улице?
— Поразительная наблюдательность! — парировал слизеринец, с особым удовольствием замечая, что даже сейчас, когда гриффиндорка стоит на одну ступеньку выше, он все равно может смотреть на неё сверху вниз.
— Там же идёт снег! — недоумевала шатенка, сжимая ткань в ладони и видя, как с тёмной шерсти падают капли. — Более того, на улице очень сильный ветер! О чем ты думал?!
Оторвавшись от изучения мокрого свитера, Гермиона подняла голову, чтобы строгим выражением лица более ясно продемонстрировать парню всю глупость его поведения, но внезапно обнаружила, насколько близко они стоят. Смутившись и моля всех маггловских Богов, чтобы слизеринец этого не заметил, Гермиона сделала полшага назад. Тем не менее, судя по самодовольной ухмылке волшебника, от внимательных серых глаз не укрылась её реакция. Кто бы сомневался!
— Нам нужно поговорить! — уверенно заявила шатенка, поднимаясь на ступеньку выше, как говорится, от греха подальше.
— О чем? — с наигранным любопытством изумился блондин, делая шаг вперёд и возвращая былую дистанцию. Ему до жути нравилась эта игра!
— Серьёзно, Малфой? — не сдержалась гриффиндорка, продолжая пятиться назад. — Ты аппарировал непонятно куда на две недели, прислал мне свитки, которые, между прочим, относятся к тёмной магии, вернулся, даже не предупредив, и теперь делаешь вид, что нам нечего обсуждать?!
— Я сообщил тебе, что вернусь. Помнишь, я написал на свитке: «До завтра»? — абсолютно спокойно ответил аристократ, делая ещё несколько шагов вперёд.
— Я думала, ты подразумевал, что мы поговорим следующим вечером, как всю неделю до этого!
— Это не мои проблемы. — легко парировал волшебник, продолжая надвигаться на девушку. — Тем не менее, раз уж гриффиндорское любопытство не даёт тебе спокойно жить, я, так уж и быть, отвечу на пять твоих вопросов.
— Ты, должно быть, шутишь? — негодовала шатенка, делая очередной шаг назад и отмечая, что они практически преодолели лестничный пролёт.
— Уже четыре! — усмехнулся Драко. — Какое расточительство, Грейнджер!
— Малфой!
— Ладно-ладно, я прощу тебе этот вопрос за хорошее поведение. — блондин во всю развлекался, наблюдая, как карие глаза едва ли не испепеляют его светлую макушку.
— Во-первых, как ты трансгрессировал? Прежде, чем ты исчез с Астрономической башни, ты говорил что-то о преимуществах Пожирателей, но это же бред: метка не работает, если маг, поставивший её, мертв. Я читала об этом!
— О, Грейнджер, это целиком и полностью заслуга матери. Не поверишь: она использовала Мanum tuam Mendacium прямо на моем посвящении в Пожиратели! — с энтузиазмом ответил слизеринец, не скрывая гордости за Нарциссу. — С латыни это переводится как «Рука лжеца» — заклятие, лишающее силы любое обещание, принесенное тем, на кого его наложили. Все Пожиратели Смерти давали Лорду клятву верности, включающую в себя покорное служение и признание Реддла своим хозяином. Как ты и сказала, мои бывшие «коллеги» после смерти Волдеморта потеряли способность перемещаться, но не я. Моя клятва не может утратить силу, ведь она изначально была недействительна! — Драко растянул губы в хищной улыбке, явно будучи довольным тем, что снова перехитрил всех.