***
Драко был приятно удивлён, когда не смог аппартировать в мэнор через каминную сеть Азкабана. Нарцисса все-таки с должным вниманием отнеслась к его словам и укрепила защиту поместья, зачаровав дом и прилежащие территории так, чтобы на них нельзя было проникнуть без предварительного согласия хозяев. Знала бы она о том, что совсем недавно стало известно её сыну, давно прибегла бы к подобным методам укрепления безопасности. Как бы то ни было, когда камин вернул Малфоя туда, откуда он прибыл, то есть обратно в тюрьму, ему пришлось снова тревожить служащих Азкабана, чтобы те связались с матерью, а она, в свою очередь, дала сыну возможность переместиться в поместье.
Возвращаться в Хогвартс категорически не хотелось. Только не сейчас. Драко чувствовал жизненную необходимость, во-первых, лично сообщить Нарциссе обо всем, что рассказал отец, и, во-вторых, полностью осознать услышанное, усвоить информацию и выработать чёткий план дальнейших действий, а среди надоедливых студентов, в том числе и однокурсников, подобное не представлялось возможным. Он же не Поттер, чтобы идти наобум?! Именно по этим причинам выбор слизеринского принца без колебаний пал на мэнор, как на тихий и спокойный пункт временного пристанища.
Говорят, дома становится легче.
Значит, Драко надо домой.
Увидев сына, появившегося из камина, Нарцисса, хотя и была заранее предупреждена о его визите, удивилась не меньше, чем в прошлый раз, когда отпрыск семейства аристократов аппартировал к воротам посреди Хеллоуинской ночи. Широко распахнутые карие глаза несколько минут внимательно изучали молодого человека, после чего женщина крепко обняла юношу, ещё яснее ощущая, как сильно она скучала все эти месяцы. Драко с облегчением выдохнул, на долю секунды вновь став тем беспечным ребёнком, когда почувствовал, как красивые ухоженные ладони нежно гладят его по голове, а ногти с идеальным маникюром путаются в белоснежных прядках. Видит Мерлин, Малфою не хватало этих мгновений спокойствия в холодном змеином гнезде.
Тем не менее, момент был разрушен срочной необходимостью поделиться последними новостями несмотря на то, что сейчас слизеринцу меньше всего хотелось вспоминать не самый приятный разговор. Медлить действительно было нельзя, а откладывать неизбежное — глупо. Выдохнув и попросив у Мерлина душевных сил, — хотя, на самом деле Драко не очень-то верил в помощь великого волшебника — молодой человек поделился информацией с матерью. Разумеется, некоторые детали пришлось опустить, например, с чьей помощью он контролировал ситуацию в школе из мэнора, и кто стал его поручителем в этот раз, но в самых главных аспектах правда все же вышла на свет.
Нарцисса отреагировала спокойно, выслушав молча и с присущей ей мудростью восприняв даже то, что в доме, в котором она живёт, под угрозой взрыва может находиться неуничтоженный крестраж Волдеморта. Только поджатые губы и ни одного упрёка в адрес мужа. Иногда Драко действительно не понимал, что могла найти в его отце такая женщина, как Нарцисса?! Тем не менее, Малфой видел, что в глубине души мать была взволнована, и в этом её легко можно было понять. В конце концов, не каждый же день узнаешь, что Пожиратели Смерти в любой момент могут попытаться вломиться в твой дом! В результате, после нескольких минут мучительного молчания было принято коллективное решение ещё раз осмотреть мэнор и на этот раз подключить к поиску домовиков, а дальше решать проблему по ситуации.
С облегчением выдохнув, — все ведь прошло более-менее нормально, да? — Драко направился в свою спальню. Ему предстояло ещё многое обдумать, в том числе и слова Люциуса, а привычная обстановка должна была этому как-то посодействовать.
«Там, где начался твой собственный Ад».
Что, спрашивается, отец имел в виду? О каком конкретно месте он говорил? Что за смысл был вложен в эту метафору? На вопросы никак не находились ответы, а мысли путались и метались, налету врезаясь в тёмные стены и разбиваясь на маленькие кусочки — обрывки фраз. Безвольно упав на постель и чувствуя гладкий тёмно-зеленый шёлк простыни под подушечками пальцев, Драко просто уставился взглядом в потолок, а после, когда от гипнотизирования кипельно-белой поверхности начали болеть глаза, медленно опустил веки, размышляя о том, не остаться ли ему в поместье ещё на сутки. Это был чертовски долгий день!
Тишину нарушил стук в дверь.
После короткого «Войдите» и тихого скрипа в комнате очутилась Нарцисса. Сделав пару неспешных шагов и остановившись в нескольких метрах от сына, аристократка задумчиво произнесла, глядя на снегопад за окном:
— Знаешь, почему-то мне кажется, что самое ценное, то, что действительно нужно беречь, сейчас находится далеко не в мэноре.
Постояв ещё пару секунд и бросив на сына быстрый взгляд, Нарцисса неслышно скрылась за дверью, исчезнув так же незаметно, как и появилась. Однако, её слова крепко засели в голове юноши.
Вероятно, Драко следовало бы вспомнить о французском поместье, но первым, что пришло ему на ум, были карие глаза.
***
В библиотеке было практически пусто. Помимо Гермионы за небольшими круглыми столиками сидели лишь несколько ребят с Когтеврана и одна пуффендуйская девочка с третьего курса. Впрочем, подобное падение посещаемости хогвартского хранилища знаний было вполне объянимо: большинство студентов готовилось к предстоящему Зимнему балу, доводя до совершенства наряды и строя планы на праздничный вечер. Несмотря на то, что вся эта суматоха казалась довольно приятной, саму Грейнджер куда больше радовал тот факт, что в этот раз никто не потребовал её обязательного непосредственного участия в организации мероприятия. Безусловно, гриффиндорке нравилось руководить процессом и чувствовать собственную важность, но на данный момент мысли в кудрявой голове занимали в разы более серьёзные вещи.
Литература по тёмной магии, если быть точнее.
Собрав всю свою внутреннюю ответственность, Гермиона решила: что бы она ни чувствовала к Драко, ей все ещё предстояло хоть как-то поспособствовать поимке сбежавших Пожирателей Смерти, а потому, раз уж Малфой не счёл нужным посвятить её в подробности своей деятельности, она разберётся с этой задачей сама. Никакие блондинистые слизеринцы не погубят в ней гриффиндорские храбрость и независимость. Мысленно кивнув самой себе и улыбнувшись такому ходу рассуждения, девушка достала из стопки фолиантов очередную книгу.
Помнится, совсем недавно, прежде, чем она заснула в объятиях Драко, тот признался, что видит цель Пожирателей в поиске какого-то проклятого предмета из мэнора. Конечно, алкогольное опьянение Малфоя в момент откровения наталкивало на некоторые сомнения, но умнейшая ведьма столетия умело гнала их прочь, полагая, что их с Драко разговор был слишком серьёзным, чтобы стать испорченным влиянием огневиски. Таким образом, если слизеринец ничего не перепутал в пьяном бреду, то Грейнджер стоило начать с изучения способов наложения проклятий на неодушевленные объекты. Кроме того, девушка планировала прочесть информацию о тёмных заклинаниях связи. Предположение, что Пожирателям кто-то помог вновь оказаться на свободе, не давало покоя, а потому среди списка необходимого чтива оказалось несколько свитков, которые должны были ответить на вопрос, возможно ли такое в принципе.
Благодаря всему вышеперечисленному вечер был безвозвратно потрачен на изучение материала. Тем не менее, результата все ещё не было, однако Гермиона, опять перелистывая страницу, убеждала саму себя, что новая информация полезна в любом случае. Теперь она даже может написать на эту тему парочку рефератов внушительных размеров, но, хотя подобная перспектива казалась довольно привлекательной, Грейнджер все равно не находила никаких сведений, способных помочь ей в расследовании дела Пожирателей. Мерлин, и что она теперь скажет всей Британии? Гарри и Рону? Драко? Если страна и друзья смогут понять, то Малфой… Случайная мысль, что последний разочаруется в ней, заставила желудок неприятно сжаться. Да, слизеринец не просил её помощи, но теперь, когда девушка полностью осознала истинную природу своих благих стремлений в его адрес, ей самой хотелось что-то для него сделать. О, Годрик милостивый, чувства действительно портят людей!