Работник паба незамедлительно подбежал, поприветствовал гостей, и, взяв верхнюю одежду, удалился. Бросив короткий взгляд вслед уходящему, Малфой начал обратный отсчёт до того момента, когда друзья начнут задавать вопросы.
Три.
Два.
Один.
— Значит, двух недель каникул тебе не хватило, поэтому ты решил дать себе третью, чтобы вдоволь насладиться «преимуществами»? — произнёс Блейз в той самой манере, которая всегда давала понять, что говорившему ни на сикль не смешно. — Смотри, на горизонте нарисовалась четвёртая неделя отдыха. Кажется, ещё один приятный бонус скоро займёт место на полке в коллекции твоих достижений, — слизеринец кивком головы указал на девушку за соседним столиком, уже пару минут безотрывно вылизывающую взглядом платиновую макушку недавно пришедшего.
Грегори громко захохотал, к всеобщему удивлению уловив смысл хотя и похабной, но довольно тонкой шутки, в то время как остальные волшебники с серьёзными выражениями лиц уставились на Малфоя, ожидая от него объяснения его недельного отсутствия, понимая, что дело здесь было вовсе не в «привилегиях» женского внимания. Когда положенные четырнадцать дней отдыха подошли к концу, слизеринцы, как и все остальные студенты, вернулись в Хогвартс, однако Драко не было среди них. Именно это исчезновение, о котором из узкого круга «змей» никто не получил честь оказаться предупрежденным заранее, послужило причиной их недовольства. Однокурсники переживали, хотя и не говорили об этом открыто. Всё-таки, слизеринская дружба — явление чрезвычайно парадоксальное.
— В гостиной обсудим, — кратко ответил на немой вопрос молодой человек, обведя внимательным взглядом всех сидящих за столом, после чего как бы невзначай осмотрелся вокруг, тем самым подчёркивая, что помимо них в пабе ещё полно людей, способных стать лишними слушателями. Безусловно, за четыре с половиной месяца обучения Драко на восьмом курсе студенты свыклись с мыслью, что бывший Пожиратель Смерти будет постоянно находиться среди них, однако продолжали относиться к нему с опаской. Волшебники больше не выказывали открытой агрессии, но все ещё пытались расслышать в его разговорах какие-то тайны, обнаружить в действиях нечто ужасное. Именно поэтому Малфой предпочитал не распространяться о планах и размышлениях в окружении посторонних людей. Для него Хогвартс никогда не был тем местом, где можно делиться секретами.
— Закажем что-нибудь ещё? — нарочито беспечно поинтересовался Теодор Нотт, уловивший настроение друга, и таким образом перевёл тему разговора на вполне безобидную, чем заставил всех однокурсников облегчённо вздохнуть.
Им всем нужно немного спокойствия, чтобы подготовиться к серьёзному разговору.
***
Решив разобраться во всём самостоятельно, Гермиона не стала тратить время напрасно и первым делом, как только студенты покинули Хогвартс, отправилась в библиотеку. Помещение было полностью пустым, так как те немногие, кто остался в замке, не спешили заглянуть сюда, что дало гриффиндорке возможность изучать любую литературу, в том числе и из Запретной секции, без свидетелей. Удобно расположившись за одним из столиков, скрытом от посторонних глаз стеллажом, Грейнджер сделала глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться. Итак, что ей известно? Со слов Малфоя, Пожиратели охотятся за проклятым предметом, предположительно находящимся в мэноре. На этом все.
«Мерлин милостивый, исчерпывающие сведения!» — внутренне возмущалась недостатком информации Гермиона, одной рукой левитируя из сумки фолианты о проклятых предметах, взятые ещё до дурацкого Зимнего бала, а другой вытаскивая том, зажатый среди прочей литературы, на книжной полке.
С этого момента будни смешались в одно сплошное пятно из размытых строчек. Только через целую неделю, безвозвратно утраченную на изучение дополнительных материалов и учебных пособий, Грейнджер, узнавшая о различных заклятиях и вредоносных чарах больше информации, чем за всю жизнь, пришла к выводу, что эта идея обречена на провал. Да, безусловно, она познакомилась с множеством полезных сведений, но все они были настолько разными, а порой даже противоречивыми, что возможности достоверно выяснить хоть что-то не предоставлялось. У гриффиндорки в распоряжении изначально было слишком мало информации даже для того, чтобы определить вектор поисков. Следовательно, продолжать и дальше «копать» то-не-знаю-что бессмысленно и равносильно пустой трате времени.
Для того, чтобы найти реально полезные факты, Гермионе необходимо выведать у Малфоя ещё какие-то данные, но как? Даже если Драко и врал тогда, в башне, и на самом деле вовсе не пытался использовать гриффиндорку всё это время, то вряд ли он захочет сотрудничать и делиться с ней информацией после псевдоскандала. Если же Малфой говорил правду, и ему действительно было наплевать… Впрочем, к чёрту! Грейнджер не собирается помогать лицемерному слизеринцу ни в том, ни в другом случае, её единственная цель — борьба со злом, а именно им и являются Пожиратели Смерти. Драко, будь он хоть лжецом, хоть героем, хоть самим Мерлином, её больше не интересует. Какие бы цели молодой человек ни преследовал, он поступил с ней — Гермионой — бесчеловечно, втоптал в грязь её чувства, а потому вполне заслужил всё, что гриффиндорка ему уготовила.
Итак, если Малфой не станет делиться планами с Грейнджер, то с кем он захочет это сделать? Может быть, с Пенси? Возможно. Драко, насколько гриффиндорка могла заметить, уважает подругу, и, должно быть, доверяет ей. Тем не менее, вряд ли Паркинсон — та, с кем он обсуждает свои планы. Теодор? Малфой часто болтает с ним в перерывах между лекциями, но гарантирует ли это причастность Нотта к близкому окружению Драко? Маловероятно: белобрысый чёрт слишком щепетильно относится к подбору круга избранных «змей». Блейз? О, это определённо беспроигрышный вариант! Даже самый невнимательный человек не мог не заметить, что Малфой и Забини постоянно держатся вместе, а с началом восьмого курса, когда от слизеринского принца отвернулись практически все, волшебники стали едва ли не лучшими друзьями. Уж в чьей, а в преданности Блейза Драко ни за что не усомнится.
«С выбором «жертвы» я определилась. Прекрасно!» — ликовала Гермиона уже к середине второй каникулярной недели. Пока остальные студенты либо отдыхали с семьями, либо, оставшись в замке, проводили время в Хогсмиде, Грейнджер упорно доказывала всему миру и самой себе в частности, что, во-первых, никакие лживые слизеринцы не смогут сломить её гриффиндорский дух, и, во-вторых, она вовсе не растеряла былых навыков и всё ещё является умнейшей волшебницей столетия. Годрик милостивый, кто бы мог подумать, что разработка стратегий против злодеев — и Малфоя — так сильно повышает самооценку!
Тем не менее, Забини мог не согласиться сотрудничать с врагом против друга. На это, как показала практика, осмелилась только сама Гермиона. Как поступить в таком случае? Неожиданно на ум к Грейнджер пришли слова самого Блейза, сказанные им незадолго до кражи фолиантов из кабинета директрисы Макгонагалл: «Если слизеринцам что-то не дают, они берут это силой».
Что ж, видимо, Гермионе пора надеть змеиную маску.
***
Опустив голову вниз, Драко наблюдал за тем, как сильный январский ветер заметает свежие следы его шагов. Остальные слизеринцы, шедшие немного впереди, бурно что-то обсуждали, на ходу решая, какое заведение посетить следующим, в то время как мысли самого Малфоя были заняты совершенно другими проблемами.
Вернувшись в мэнор, волшебник узнал, что буквально за пару дней до его приезда в доме в очередной раз устроили обыск авроры. Разумеется, интересующий их объект, как и раньше, не был назван. Тем не менее, Драко, как ни пытался, не мог избавиться от параноидального предположения, что министерские псы могли целенаправленно что-то подбросить. Именно по этой причине вместо заслуженного отдыха он проверял поместье на наличие тёмной магии. На это занятие ушло приличное количество времени, но ничего подозрительного не было обнаружено, а потому сейчас, шагая по заснеженному Хогсмиду, Драко задавался вопросом: кто всё это время был большим идиотом? Он, ищущий шкатулку Волдеморта, или Министерство, уже несколько месяцев подряд устраивающее обыски с неизвестно какой целью? Случайная мысль, что, возможно, и он, и орган магического правопорядка, на самом деле заинтересованы в одном и том же, заставила Малфоя споткнуться об порог какой-то местной лавки. Нет, Салазар, этого не может быть! Конечно, Драко ещё до обнаружения колдографии шкатулки в кабинете отца размышлял о том, не могут ли происки Министерства быть связанными с повысившейся активностью Пожирателей, но тогда подобные догадки казались необоснованными, а уж об участии самого слизеринца во всём этом не шло и речи. Сейчас же в душе поселилось плохое предчувствие. Неужели Малфой действительно стал новой фигурой в этой игре? Слишком много охотников за одним крестражем. Это может плохо закончиться.