— Тебя совсем ничему жизнь не учит? — прошипел Драко, наблюдая за тем, как в золотисто-медовых радужках разгорается огонь праведного гнева, пока их обладательница безуспешно пытается вырвать руку из железной хватки. — Мы ведь это уже проходили, помнишь?
— Ублюдок, — Гермиона вложила в простое слово столько ненависти, что совершенно не удивилась бы, если бы та стала тягучей негой стекать по высокомерному малфоевскому лицу.
— Сука, — перейдя на животный рык, Драко почти буквально плевался ядом. Рука начинала ныть от сильного сжатия чужой кисти, но слизеринец не хотел останавливаться.
Возможно, ему нравилась её боль.
Возможно, ему нравились её руки.
Драко искренне хотел бы швырнуть грязнокровку в стенку, а Гермиона сквозь закрытые веки могла бы увидеть, как исполосовывает ногтями надменное лицо. Девушка почти по-настоящему почувствовала липкую горячую кровь, стекающую по пальцам, когда Малфой одним резким движением прижал её к себе и впился в губы так, будто всерьёз намеревался порвать ей глотку. Ощущая, как полынь, огневиски и цитрусы литрами впрыскиваются в кровь, и проклиная собственное тело за постыдную реакцию, Гермиона укусила слизеринца за губу так, что тут же услышала, как он выругался, а после почувствовала солёные капли на языке. Волшебница почти ликовала. Пусть ублюдок испытает на себе её боль, пусть знает, что она, Гермиона Грейнджер, этим наслаждается.
— Ненавижу тебя.
— Гореть тебе в Аду.
Не разрывая поцелуя, больше похожего на попытку взаимного уничтожения двух психически неуравновешенных людей, Малфой грубо толкнул Грейнджер к ближайшей парте, усаживая девушку на пыльном покрытии. Драко ненавидит эту дрянь. Его до трясучки бесит то, как она действует на него. Один взгляд в её омерзительно-охуенные карие глаза вызывает в нём взрыв ярости практически всегда, а сейчас, когда она, сама того не осознавая, обхватила его ногами за талию и обняла за шею, он проклинает её особенно. Дотрагиваясь кончиками пальцев до коротких волос, Гермиона буквально наблюдала за тем, как у неё едет крыша. Нахальные малфоевские руки творили что-то невероятное под её школьной юбкой, то поглаживая бёдра, то сжимая ягодицы, дверь была по-прежнему не заперта, в разы повышая шанс на внезапное вторжение студентов или профессоров, а Грейнджер не хотелось ничего, кроме как громко застонать от того избытка чувств и ощущений, царивших у неё внутри. Несколько часов назад она планировала месть, желала сокрушить ублюдка во всех его начинаниях, а сейчас главное — скользя ладонями по его крепким плечами, тянуть Драко на себя, углубляя поцелуй.
Гермиона ненавидит Малфоя.
Ненавидит так, что от каждого его полугрубого или полунежного прикосновения по её коже бегут мурашки, презирает настолько, что его настоящий взгляд без маски бросает то в жар, то в холод, проклинает так сильно, что коленки трясутся, будто их пронзили высоковольтным разрядом.
Ненавидит настолько, что почти лю…
Когда обжигающе-горячая ладонь легла ей на живот, а после, опустившись чуть ниже, надавила, с губ Гермионы сорвалось чувственное: «Драко», отпечатавшееся у слизеринца на обратной стороне черепной коробки. Оба волшебника уже были готовы заказывать себе койки в Мунго, но момент разрушил стук в окно, после чего в дыру в стекле старого окна сова протолкнула газету. То ли с огромным нежеланием, то ли с великим облегчением, Драко отстранился от Гермионы и поднял бумажное издание.
На свежем выпуске «Ежедневного пророка» красовался громкий заголовок: «Двое сбежавших Пожирателей Смерти были найдены мёртвыми прошлой ночью».
Комментарий к Часть восемнадцатая: «Блюдо, которое подают холодным»
Отдаю одну из своих любимейших глав на ваш суд! Ну, что скажите? Понравилась ли вам решительная Гермиона, строящая пусть и коварные, но гениальные планы и блестяще их исполняющая? Как вам Драко? Может, есть какие-то догадки насчёт линии Татьяны и Дэвиса, или же вы знаете, кто такой Ник? Ну и, конечно же, я сгораю от ожидания вашей реакции на последний эпизод!
========== Часть девятнадцатая: «Доверие» ==========
Магическая Британия пребывала в состоянии полнейшего хаоса в течение последних недель: смерть двух особо опасных Пожирателей Смерти повлекла огромное количество слухов и широкий общественный резонанс. Если раньше главным злом в представлении людей были приспешники Тёмного Лорда, то кто теперь? Предположений было море. Вероятно, тот (или те), кому оказалось по силам уничтожить профессиональных убийц, представляют куда более серьёзную угрозу, что только усугубляет ситуацию. Волшебники не знали, чего им остерегаться и против кого сражаться на этот раз, а потому не могли сопротивляться нарастающей панике. Подобное настроение царило и в Хогвартсе. Ученики собирались в группы и, озираясь по сторонам, обсуждали то, что где-то услышали или прочитали, надеясь понять, к чему им готовиться, однако это занятие только раздувало до гигантских размеров страх: никто достоверно не знал, что на самом деле произошло, а потому противоречивость слухов и мнений лишь возрастала. По официальной версии Министерства Магии Антонин Долохов и Торфинн Роули пострадали во время операции по их захвату от рук авроров. В «Пророке» особое внимание уделялось тому, что: «Пожиратели Смерти использовали против бравых стражей безопасности смертоносные заклинания, а потому у героических защитников Британии не было иного выхода, кроме как применить к злодеям специальное заклинание». Эта версия тщательно распространялась по всей стране, но никто в неё не верил. Слишком уж натянуто и громко звучало подобное заявление. Кроме того, Министерство не ответило на вопрос, какие конкретно чары применяли авроры, и от дальнейших комментариев на эту тему оно тоже отказалось. Именно эта недосказанность и привела к появлению множества теорий и предположений о том, что же случилось на самом деле.
— Никто не верит, что авроры вообще там были, — оторвавшись от игры в магические шахматы, высказался Рон. — Я тоже, если честно, сомневаюсь в этой версии.
Выглянув из-за книги, Гермиона проследила за тем, как белый конь Уизли проскакал про клетчатому полю и остановился в опасной близости от чёрного короля Гарри. Услышав мнение друга, парень нахмурился и, прикрыв веки, начал напряжённо массировать виски. Гриффиндорке было искренне жаль друга: она знала, как сильно тот желал оставить военные ужасы в прошлом, а потому прекрасно понимала, насколько тяжело Поттеру видеть, как-то, с чем он давно попрощался, возвращается в реальность не только его самого, но и его близких и друзей.
— Согласен. Авроры сначала несколько месяцев не могли выследить Пожирателей, а потом внезапно не только нашли их, но и прикончили сразу двоих. Звучит ни на сикль не правдоподобно, — черная пешка Гарри сделала шаг вперёд и встала совсем рядом с белой ладьей. — Кроме того, непонятно, как вообще убили Пожирателей. На них явно не Аваду испытывали.
Это тоже была правда. Грейнджер судорожно сглотнула, воскрешая в памяти колдографии погибших, опубликованные в одной из газет. Увиденное действительно поразило не только её, но и всё магическое сообщество. Во-первых, волшебники лежали в довольно странных позах, будто они шли и внезапно упали, как бывает, например, при инфаркте. Это было весьма подозрительно. Во-вторых, тела Антонина и Торфинна были полностью обескровлены. Совсем. Мужчины на снимках стали бледны настолько, что выглядели совершенно неестественно и напоминали фарфор. Однако, ужас состоял не в этом. Трупы, ставшие похожими на кукол, были расколотыми и абсолютно полыми изнутри. Будто всё, что находилось внутри них, включая органы, полностью высохло. Фигурально выражаясь, от волшебников остались лишь их оболочки, пустые сосуды. Словно две дорогие статуэтки упали и треснули пополам. Тем не менее, при настолько странных обстоятельствах тысячи вопросов, связанных с убитыми, не заканчивались. Этого не могло произойти хотя бы потому, что колдомедики пришли к выводу, что волшебники умерли с разницей в несколько суток. Иначе говоря, после смерти Долохова, Роули, скрываясь в лесу, ещё пару дней таскал труп за собой. Зачем? Неизвестно. Более того, как заключили эксперты, на момент смерти оба Пожирателя были полностью лишены магических сил. Как и почему это вышло, также оставалось вопросом. Подобных прецедентов ещё не было в истории магического мира. Очевидно было лишь то, что даже Авада Кедавра — самое страшное из заклинаний, не давала такого эффекта. Так кто или что убило тех, кто когда-то убивал сам?