К берегу подоспела Тилин. В отличие от подруг, в воду она войти не решилась. Не хотела потом испытывать пощипывание от высохшей соли, но в руки чуть-чуть зачерпнула. Было интересно, что же представляет из себя настоящая морская вода. Дейло также не стал мочить ноги, лишь довольно встал поодаль, щурясь от солнца и наслаждаясь тёплым бризом.
После недолгого плескания и взаимного обрызгивания рептилий, Тих-су вытер пот со лба и повернул к берегу.
– Ладно, это всё, конечно, классно, но работа сама себя не сделает. Пойду, полежу, – прокомментировал он свой уход.
Женщины тоже покинули воду, так как со временем становилось холодно, что было уже не так приятно.
Птенец отсутствовал куда дольше, чем раньше. Рептилии успели заскучать. Изучать окрестности они не решились, поэтому сидели в кругу неподалёку. Разговор не клеился, но настроения это не портило. Пусть день и выдался длинным насыщенным и очень утомительным, время, проведённое у моря, помогло расслабиться и передохнуть.
Однако ещё не вечер. Ящерам предстояло вернуться в город и помочь собратьям обустроиться на новом месте. А возвращение затягивалось. Тих-су проснулся каким-то измотанным и вялым. Он выглядел довольным проделанной работой и излучал умиротворение от завершённости, но по его движениям было понятно, насколько божественное ремесло его истощило.
На слегка шатающихся ногах он очертил обширную свободную область на песке и попросил рептилий встать за его спиной. Цессара отметила, что смотрел мальчик куда-то в сторону Осфата, будто старался как можно вернее определить направление.
Тих-су поднял руку и раскрыл ладонь. Казалось, к его пальцам привязаны невидимые нити, каждое движение которых заставляло ткань реальности колебаться. Перед ним на некотором отдалении начала вырисовываться арка, видимое по её краям растягивалось и скручивалось, постепенно искажая то, что внутри.
При этом птенец ощущался уже не как отдельная личность, он будто стал частью пейзажа, подобно дующему ветру или солнечным лучам.
Цесс почувствовала знакомый трепет, нечто из далёкого детства. Чудесное столкновение с неизведанным и необузданным. Служанки смотрели на действо с похожим благоговением, один лишь Дейло взирал на всё это с почтительной опаской.
Когда уже, казалось бы, перед рептилиями должен был сформироваться полноценный переход, мальчик не выдержал напряжения, и связь между ним и миром оборвалась. Границы прохода растаяли так же плавно, как и появились, а материя вернулась к своему естественному состоянию.
Тих-су согнулся и тяжело вздохнул, потом выпрямился и виновато пояснил.
– Потерял концентрацию. Никогда раньше не создавал искривлений внутри других искривлений, не думал, что это так сложно.
Рептилии молча кивнули, они всё ещё были под впечатлением и не успели осознать, чем им грозит неумелость юного ткача. Тот, поняв это, тут же приступил к новой попытке. Вот только та, как и предыдущая, не увенчалась успехом. Третья провалилась просто молниеносно. Птенец оценил свои силы и решил, что нечего впустую тратить время.
– О, нет, это дохлый номер. Простите за задержку, сейчас всё сделаю по старинке.
И он рухнул там же, где стоял, стараясь уснуть раньше, чем ему начнут предъявлять претензии. Рептилии переглянулись, лёгкий шок у всех угадывался без слов. Диит нервно рассмеялась.
– Кажется, я догадываюсь, почему эксперимент у птиц не удался!
– Ага, надо было проводить его по старинке? – отшутился Дейло, как бы предполагая. Улыбка его была полна непонимания.
– А это сейчас значит были новые методы? Передовое слово в ткачестве, ничего не скажешь, – подхватила Тилин.
Шутки были не очень содержательные, но они помогли разрядить обстановку, ящеры притворно осуждающе покачали головами и рассмеялись. Конечно, они бы не решились упрекать юнца в лицо, слишком уж почтительным было то, чему он обучался, но недовольство как-то выразить надо было.
Тилин проверила, в порядке ли мальчик, всё-таки падать с высоты его роста не очень безопасно, а он как-никак их единственный шанс быстро попасть домой. Пока она его осматривала и устраивала поудобнее, как ни в чём не бывало начала формироваться новая арка. Она образовывалась медленнее, но куда размереннее и стабильнее предыдущих. Уже через полминуты перед рептилиями развернулся широкий и короткий переход. Полуовальное окно, по ту сторону которого росли очень знакомые деревья.