– Как вам город? Я бывал здесь по делам периодически, хотя никогда не оставался надолго. Всё же интересно узнать, как соплеменникам живётся среди других народов.
– Неплохо живётся, – тот с радостью перевёл разговор, – Мы с отцом прислуживаем гильдии ремесленников, работа тяжёлая и пыльная, но очень выгодная. Жена с сыновьями на полях ловит вредителей, так что от крестьян тоже по чуть-чуть да перепадает. А вот прадед говорил, что закрепиться здесь было очень тяжело. Они с прабабкой сбежали из своих серпентариев и долго не знали куда податься. Не доверял им почти никто, чужаки и ренегаты ведь, сами понимаете…
Шайсу кивнул. Ренегатами называли рептилий, бросивших родные города и заживших собственной жизнью. Правители серпентариев их недолюбливали и считали предателями, ведь они лишали семью рабочих рук и вносили смуту в умы собратьев. Ведь как это так, не верить в то, что твоя судьба в городе наилучшая из возможных?
Ящеры бы преследовали и наказывали бедняг в назидание другим, но спотыкались о милость богини. Та не считала проступок таким уж серьёзным, хоть дрейф душ и доставлял ей неудобства. Поговаривали даже, что некоторые побеги допускались с её лёгкой руки, что нередко становилось почвой для конфликтов.
Технически отступники ничего плохого не делали, но если каждый ящер найдёт себе по паре и переберётся куда-нибудь подальше, желая завести отдельную семью, от привычной системы серпентариев ничего не останется. А для некоторых нет ничего хуже нестабильности и перемен.
Другие народы к беглым рептилиям относились с не меньшей осторожностью. Кто знает, можно ли вести дела с тем, кто уже один раз отвернулся от родных? Близко ли ему ещё понятие верности? Пусть для начала докажет, что не лишен порядочности, и только потом заикается о деле. Сплошные сложности. К счастью, уважение можно заслужить, так что со временем удавалось влиться в новую культуру и зажить нормальной жизнью.
Шайсу не имел мрачных предубеждений на этот счёт. Да и его учили, что дети не должны отвечать за грехи родителей, так что он спокойно продолжил разговор.
Вскоре стражники привели в темницу пару серпентарских змей. Шайсу понял это по одежде и говору. Один из них попытался воспротивиться заключению, отчего страж, полуобращённый бойцовский пёс, грубо швырнул его на пол камеры. Второй удавчик, с волнением присел на колени возле товарища. Когда псы отошли подальше, Шайсу окликнул новичков.
– Доброго утра, братья по вере, хотя не уверен, что это именно оно. Вы в порядке?
– Да, спасибо, – парнишка по спокойнее помог товарищу подняться с пола, – сейчас и правда утро, но я бы не стал называть его добрым.
Ойра, услышав знакомый говор, подошла поближе.
– Я Остур Зарасса Рмара, это мой кровный брат Дотт, – представился удав.
– Шайсу Кассарида и моя коллега Ойра Пиония, оба из Осфата. Приятно познакомиться.
– Хах, Кассарида? Она же королева-бабушка Кресса, да ты наш земляк! Только занесло тебя что-то далековато! Признавайся, чего такого особенного на Расколотой пустоши, что ты туда переехать решил?
– Дотт! – удавчик поспешно одёрнул брата и виновато взглянул на рептилий.
– Много чего, – Ойра усмехнулась такой наглости, – не всех же вам дипломатов у себя держать, можно и с соседями поделиться.
– Цените нашу щедрость.
– Вас тоже забрали не за что? – Осведомился удав.
– Да, но здесь так принято, это часть расследования.
Ужиха охотно перевела тему, объяснив удаву, что к чему. Тот воспринял ситуацию нормально, а вот его брат оказался глубоко возмущён. Он рыкнул и принялся трясти прутья решётки, привлекая к себе внимание. Пришлось его срочно успокаивать.
– Наше время здесь жёстко ограничено, – пояснил парнишка, – не вернёмся в Рмару через два дня, и совет устроит нам большие проблемы.
– Вот именно! У нас нет времени на какие-то там проверки! Пускай сами разбираются, а нас держать не имеют права! – Раздражённо выплюнул второй змей. Он оставил попытки выломать дверь и теперь ходил вперед назад, как хищник в клетке.
Не выдержав, скинул одежду и превратился в средних размеров полоза. Удавчик тут же принялся ловить товарища, мешая проползти тому сквозь ограду. Наблюдавшая за этим Ойра закатила глаза, Шайсу же хлопнул себя по лбу. Вот только побега им тут и не хватало.
Внезапно в коридоре стало тихо. Другие заключённые перестали разговаривать и повскакивали со своих мест, подходя ближе к решёткам. В проходе темницы появился старый статный лис. Одет он был в длинный расписной камзол из под которого виднелись стройные лапы и кончик хвоста. По вычурности одеяний, становилось понятно, что в обществе тот занимает не последнее место.