— Себя пожалейте. Интервалы между убийствами становятся все меньше и меньше. Думаю, что следующая смерть не заставит себя долго ждать. И вы опять прибежите ко мне за помощью.
— Да нет, госпожа Хризштайн. Это вы ко мне приползете. Вы ведь так стремитесь попасть во дворец… Но путь туда через замужество нескорый, верно? А представить вас княжне Юлии могу только я. Но похоже, что на обед к ней мне сегодня придется идти одному…
Я сдержала желание вцепиться ему в морду. Он даже не представлял, насколько попал в яблочко. Теперь мне было наплевать и на дворец, и на заказ для Серого Ангела. От заказа пришлось отказаться под предлогом того, что инквизитор проявляет к Орфуа повышенное внимание, и предложить заказчику устранить сперва помеху в лице лицемерного святоши, который не прочь побаловаться с мальчиками.
Гаяшимец удачно заглотил наживку, пообещав разобраться с инквизитором. Но известие о помолвке княжны Юлии с воягом Густавом выбило у меня почву из-под ног. Мне кровь из носу была нужна юная княжна… Я прикрыла глаза, пытаясь обуздать бешенство.
— Если вы меня копируете, то хотя бы молитесь, закрывая глаза, — насмешливо произнес инквизитор. – Молитва заступнику Тимофею прекрасно…
— Заткнитесь! — не выдержала я, потом постаралась смягчить тон. — Господин инквизитор, давайте не будем ссориться. У нас ведь общие цели. Если бы вы потрудились сами достать мне вилку, то ничего бы этого не случилось…
— Хотите попасть на обед к княжне, сдайте Серого Ангела, — перебил меня инквизитор.
— Я не могу, — пожала я плечами. — Правда, не могу. Он мне угрожает… Пожалуйста, ну не злитесь. Я вам обещаю, что больше он…
— С меня хватит ваших лживых обещаний и уловок. Торгов не будет. Серый Ангел в обмен на обед у княжны. Просто назовите его имя, об остальном я сам позабочусь.
— Ну неужели вы думаете, я бы этого не сделала, если бы могла? — взорвалась я. — Я не могу, сколько еще раз вам повторить. Я не знаю, кто Серый Ангел. Я видела его один-единственный раз, случайно застав в поместье помчика! Я не стала поднимать тревогу, потому что он угрожал, что расскажет о дневнике профессора Камилли и вашей причастности к поджогу его дома…
— Вы же говорили, что он в вас влюблен… — растерялся инквизитор. — Браслет подарил.
— Да по почте он мне его прислал! Чтобы вас позлить. И вилка эта клятая не мне, а ему была нужна! — я и в самом деле была готова расплакаться от собственного бессилия, но, к счастью, Кысей мне поверил.
— Ладно, я выделю вам пару стражников для охраны, — заявил он и на корню пресек мои возражения. — И не вздумайте отказаться. И не попадайтесь на глаза сыскарям из тайной службы…
Пока инквизитор не передумал, я поспешила в палату Нишки. Но там меня ждало еще одно препятствие в виде профессора Адриани, с которым я столкнулась в дверях.
— Госпожа Хризштайн, — кивнул он мне удивленно, — я вижу, что вы успели… несколько изменить прическу с нашей прошлой встречи…
— Надеюсь, к лучшему? — я попыталась проскользнуть мимо него в палату, но профессор придержал меня за локоть.
— Я беспокоюсь за вас, — мягко сказал он. — Как ваше… наваждение? Может, вам лучше выговориться? Я внимательно вас выслушаю. Всегда легче разделить груз болезненных эмоций с другим, чем тянуть его в одиночку.
— Спасибо, профессор, но не думаю, что вам интересно слушать описания змей во сне и наяву.
— Они продолжают вам сниться?
— Ага, — я попыталась освободиться, но, несмотря на мягкость тона и осторожность движений, у мужчины оказалась железная хватка. — Что-то еще, профессор Адриани?
— Простите мою бесцеремонность, однако… Госпожа Хризштайн, а вы часом не употребляли в пищу плохо прожаренную рыбу или мясо? Возможно, ваши сны — всего лишь последствие заражения глистами…
Мерзавец смотрел на меня без тени усмешки, с искренним участием, однако в глазах плясали лукавые огоньки.
— Не имею дурной привычки есть что попало, — отрезала я и не удержалась от ответной шпильки, — а единственный паразит, который мешает мне жить, это ваш ученик, господин Тиффано. Только, боюсь, полынной настойкой его не вывести…
Но профессор нисколько не смутился, продолжая также спокойно меня разглядывать, а потом добавил:
— Вы правы, от сердечной привязанности еще не нашли настоек…
Я скрипнула зубами и толкнула дверь в палату Нишки.
Лысая девица против моих ожиданий вовсе не валялась, заливаясь слезами и зализывая раны. Она сидела на кровати и бодро шнуровали ботинки, явно собираясь смыться из госпиталя, что в мои планы совершенно не входило. Мне надо было избавиться от девчонки любой ценой.