Госпожа Бергман вырвалась от меня и вдруг заорала:
— Колдунья! Она колдунья! Она сына моего заколдовала! Он родную мать не узнает! Йо-о-о-оран!
Я похолодел от ужаса, но Лидия презрительно покрутила пальцем у виска и потащила мальчика обратно в аптеку со словами:
— Пошли, хороший мой, не слушай тетю, тетя сумасшедшая… И дядя не лучше…
Я заломил руку госпоже Бергман и процедил:
— Только посмейте еще раз сюда явиться. Отправитесь в тюрьму за нарушение общественного порядка.
Зеваки разочарованно расходились, и я поспешил вслед за Лидией, гадая, каких еще сюрпризов ждать от нее.
Я помедлил возле гостиной, пытаясь собраться с мыслями.
— Ну что вы, не стоит благодарностей, — рассыпалась Лидия в светских любезностях перед госпожой Остенберг. — Премного благодарна за приглашение отужинать, но мы спешим. Ах, он вам не сказал? Господин инквизитор любезно согласился сопроводить меня в одно заведение, как же оно называется… Запамятовала… "Золотая лисица", точно! Нет, что вы, безусловно, такой воспитанный молодой человек… Да, вы правы, сейчас это такая редкость… Ах, вы даже не представляете, а как мне жаль, что он принял обет безбрачия… Нет, ну что вы… Как можно… Конечно, следует уважать его выбор, но… И не говорите, так много работает, всего себя церкви отдает… Что? Ах, ну конечно же, я прослежу, чтобы он обязательно поужинал… Йоран, милый, не вертись… Не надо плакать. Конечно, защитит… Серый Ангел защищает всех маленьких детей…
Я рывком распахнул дверь гостиной и застыл на пороге.
— Какой еще Серый Ангел?!? — рявкнул я. — Вы что несете?
Мальчишка вздрогнул и вжал голову в плечи. Госпожа Остенберг всплеснула руками и засуетилась:
— Кысей, ну что же вы ребенка пугаете? Садитесь, хотя бы чайку попейте, перекусите перед дорогой… Это я дура старая недоглядела его. Да кто ж знал, что она сюда придет? На вид вроде приличная женщина… А госпожа Хризштайн… как вовремя подоспела… Подумать только, мальчик так успел к ней привязаться, прямо удивительно, что он…
Госпожа Остенберг продолжала говорить еще что-то, а Лидия лишь задумчиво гладила ребенка по волосам, разглядывая меня. А потом склонилась к нему ближе и что-то шепнула.
— Госпожа Хризштайн уже уходит, — отрезал я. — Немедленно.
— Конечно, — она легко поднялась с места и подтолкнула мальчика. Тот послушно пожелал всем спокойной ночи и отправился спать, аккуратно прикрыв за собой дверь. На меня он не смотрел.
— Пойдемте, господин инквизитор, — я даже не успел заметить, как безумица оказалась рядом со мной и взяла под руку. — Мы уже опаздываем.
— Боюсь, вынужден вас разочаровать. Заведение "Золотая лисица" закрыто на все время проведения дознания, — я попытался стряхнуть ее руку со своей.
— Тем лучше, — улыбнулась Лидия, еще теснее прижимаясь ко мне. — Нам никто не помешает. Хотя жаль, что мой наряд будет некому оценить. Ну кроме вас, конечно…
Она потупилась в притворном смущении, скрывая похотливый блеск глаз. Госпожа Остенберг смотрела на нас с умилением, а потом пожелала приятного вечера, напомнив непременно поужинать. У меня сложилось странное ощущение, что моих слов вообще никто не слышал. Или не хотел слышать.
Наверное, я слишком устал сопротивляться Лидии, поэтому позволил ей вытащить себя из протопленного дома обратно в уличную сырость и запихнуть в экипаж. Но внутри я уже не сдержался.
— Что вы наговорили мальчику? Вы его зачаровали? Как вообще посмели? И какой мерзкой ложью отравили его душу, что он даже…
— О, я всего лишь по секрету рассказала ему, что его папа вовсе не умер, а превратился в Серого Ангела, который защищает маленьких деток. А еще его маму заколдовала злая колдунья, которая приняла ее обличье, а на самом деле его мама — это я…
Лидия довольно ухмыльнулась, глядя на мое вытянувшееся лицо.
— А еще я сказала, что если дядя инквизитор будет его обижать, то Серый Ангел придет и накажет дядю… по попе…
Чтобы не сорваться, я прикрыл глаза, но с ужасом обнаружил, что напрочь забыл молитву святому Тимофею. Вместо нее на ум приходили одни проклятия.
— Вы знаете, как раздражает эта ваша дурацкая привычка? — Лидия толкнула меня острым локтем в бок.
Я не открыл глаза, не желая видеть это наглое довольное лицо.
— Какое чудовищное вранье… Зачем? Зачем вы причиняете мальчику вред, обманывая так гнусно?
Глаза открывать все-таки пришлось, потому что Лидия придвинулась ближе и обняла меня за плечи.
— Ой, да ладно вам ворчать. Ничего с ним не станется. Поверьте, ребенку гораздо легче поверить в то, что его маму заколдовали, чем в то, что она сама превратилась в монстра. Давайте лучше о деле. Вам интересно знать, что говорят об адмирале Мирчеве?