— Мисс Грейнджер, пожалуйста, помогите мне!
Гермиона испуганно распахнула глаза и увидела, что медиковедьма осторожно опускается на колени между кроватями. Ещё один мальчик сидел на полу, привалившись спиной к стене, увитой зелёным плющом. Пижама на нём была расстегнута, и Гермиона поняла, что вся его грудь покрыта красными буграми проступающей чешуи. Было страшное ощущение, что ребёнка сварили заживо. Мадам Помфри осторожно пощупала его пульс и тихо сказала:
— Ритм ровный. Пожалуйста, дайте ему жаропонижающее и примените очищающее заклинание, не нужно, чтобы другие дети видели всю эту кровь.
Она положила колбу с лекарством на край кровати и встала.
Четвертого мальчика на руках держала сидевшая на кровати Помона, он был самым старшим из них и его Гермиона знала хорошо. Джеймс Хиггс — вся его родня училась на Слизерине, две старших сестры и брат. «Как Сириус», — невольно промелькнуло у Гермионы в голове. Мальчика била сильная дрожь, и мадам Спраут с трудом удавалось удерживать его сотрясающееся в конвульсиях тело. Её круглая шляпка упала на пол, мантия была вся перепачкана кровью, на бледном, землистого оттенка лице застыло не менее испуганное выражение. Она наколдовала для Хиггса деревянный черенок размером с волшебную палочку, и мальчик стискивал его зубами. Из-под неплотно сжатых, кривящихся губ по подбородку стекала слюна.
— Он чуть не проглотил язык, — дрожащим голосом сказала мадам Спраут, и Гермиона поняла, что декан Хаффлпаффа беззвучно плачет.
— Помона, положи его на кровать! — голос медиковедьмы звучал спокойно и уверенно. — Мисс Грейнджер, вас ждёт пациент.
Гермиона заставила себя вздохнуть полной грудью и взять с кровати оставленное мадам Помфри зелье. Ей доводилось уже давать лекарства находящимся без сознания пациентам, и сейчас она точно знала, что именно необходимо делать. «Надо занять себя работой», — подумала она. Если сейчас она не успокоится и не соберётся, у неё начнётся истерика. Видеть, как нечто подобное происходит с её друзьями, было тяжело, но видеть, как это происходит с беспомощными детьми оказалось просто невыносимо. Когда это случилось с Гарри, она верила, что они со всем справятся, во всём разберутся, ведь тогда у них была надежда. Сейчас, когда она полностью осознала, что они ошиблись, пришло и другое понимание — они обречены.
Гермиона достала палочку и поняла, что руки её предательски дрожат. Она должна проснуться, Мерлин, ради Бога, она должна немедленно проснуться!
— Что здесь происходит?! Почему в три часа ночи вы все не в постелях?!
Громкий, полный ледяного спокойствия голос Снейпа, эхом разнёсшийся по подземелью, оказался для неё спасением.
— Немедленно разойтись по своим спальням!
Студенты в гостиной зашумели, то ли возмущаясь, то ли пытаясь объяснить профессору, что происходит, но Снейп ожидаемо не стал никого слушать.
— Я сказал: немедленно разойтись по спальням! — произнес он, перекрывая всеобщий гвалт. Гермиона не знала, использовал ли он Сонорус или ему хватило собственной силы голоса, но студенты вдруг разом замолчали. — Я считаю до пяти, и каждый, кто после этого останется в гостиной, лишит свой факультет пятидесяти баллов. Раз…!
Студенты кинулись в свои комнаты, и через открытую дверь спальни Гермиона увидела, как в гостиной беспорядочно замелькали яркие канареечные пижамы. Все студенты этой школы слишком хорошо знали, что убеждать профессора Снейпа не имеет никакого смысла.
Он вошёл в спальню, пригибаясь, и одним коротким, отточенным движением прикрыл за собой круглую дверь — высокий, бледный, но абсолютно спокойный. Гермиона без сил опустилась на пол и сжала в дрожащих пальцах палочку с такой силой, что едва не переломила её пополам.
— Как вы оцениваете их состояние, мадам Помфри? — сказал Снейп, осматриваясь в спальне.
— Хиггс неважно, остальные более или менее стабильны. Впрочем, его конвульсии вызваны не проклятием: он эпилептик. Чешуя разной степени интенсивности есть у всех троих. Риккет либо заразился позднее, либо всё ещё по какой-то причине здоров. Одно очевидно — мы ошиблись, и дело не в протеевых чарах, — на последней фразе спокойный, уверенный голос мадам Помфри дрогнул.
— Отчего же? — удивился Снейп. — Уверен, что дело именно в них.
Он быстро взял с прикроватной тумбочки стакан, заклинанием наполнил его водой и протянул вздрагивающей в беззвучных рыданиях мадам Спраут. На Гермиону он даже не взглянул.
— Мистер Риккет, — Снейп повернулся к сидящему на кровати мальчику и полным угрозы, не предвещающим ничего хорошего голосом сказал:
— Где монета, мистер Риккет, фальшивый галлеон? Где ваши друзья прячут его?
Гермиона непонимающе смотрела на Снейпа. Казалось, он хватается за соломинку, не желая отказываться от надежды, только сейчас подобная слепота была для них ещё хуже отчаяния.
— Профессор… — начала она, но Снейп осадил её резким движением руки.
«Заткнитесь!» — говорила вся его напряженная фигура.
— Я не знаю, о чём вы говорите, профессор, — дрожащим от испуга голосом пробормотал Арвин Риккет. — У меня нет никакой монеты!
— Не врите мне, Риккет! Спрашиваю ещё раз — где фальшивый галлеон? — Снейп медленно приблизился к сидящему на кровати мальчику и, нагнувшись над ним, направил ему в грудь кончик волшебной палочки.
— Я не знаю, о чём вы говорите! — сорвался на крик Арвин.
— Я переверну здесь всё вверх дном и всё равно найду его, — зашипел Снейп, — как и сотни других ваших маленьких грязных секретов, так что лучше признайтесь сами!
— Северус! — ахнула мадам Спраут.
— Не вмешивайся, Помона! — профессор резко обернулся и быстрым движением руки набросил на отшатнувшуюся мадам Спраут невербальное Силенцио.
— Ваш декан не поможет вам, мистер Риккет, у вас осталось ровно три секунды до того момента, когда я начну переворачивать вверх дном эту комнату, — Снейп вновь направил кончик палочки мальчику в грудь и, склоняясь к самому его лицу, быстро заговорил. — Я знаю, что Джарвис Уитби — кузен Терри Бута. Мне плевать, украл ли Уитби эту монету у Бута, или тот сам подарил её ему, рассказывая о своих воинских подвигах! Мне просто нужна монета! Я видел, как сегодня ваши друзья пытались пробраться в Больничное крыло, — Снейп намеренно выделил слово «друзья», не пряча в голосе ни издёвки, ни сарказма. — Желали взглянуть на великого Поттера? Я знаю, что они слышали рассказ профессора Лонгботтома о военном сопротивлении, об Отряде Дамблдора и фальшивом галлеоне. Все ваши «друзья», мистер Риккет, заразились от фальшивого галлеона! Так почему же вы всё ещё здоровы? Не удостоились чести? Вас не пригласили в клуб? И теперь вы боитесь, что если расскажете мне о монете, то вас уже никогда и не пригласят?