Золотые глаза, обрамленные длинными черными ресницами, смотрели прямо на Ясу.
Изящные длинные пальцы свободной руки лениво теребили шнурок на огненно-красном платье на запахе. Легкая полупрозрачная ткань струилась по поджарому бледному телу. С каждым дуновением ветра верхние полы платья все сильней разъезжались в стороны, раскрывая вид на крепкую грудь с витиеватыми узорами золотых татуировок, которые удивительным образом сочетались с длинными красными волосами, ниспадающими до талии.
Сколько бы Ясу ни всматривался в этого человека, он не мог найти ни одного доказательство его реальности. Его даже не видели бандиты. Что уж там говорить о возможности существования такого ухоженного мужчины в Авари.
«Галлюцинация», – в итоге заключил парень и резко закашлялся от крови в легких.
Похоже, теперь смерть точно дышит ему в спину.
– Я могу тебя спасти, – нежно повторил мужчина, наматывая на палец прядь огненно-красных волос. – Тебе нужно только попросить. Можешь просто сказать «помоги», и я сразу избавлюсь от этих свиней.
Ясу искренне не понимал, почему галлюцинация продолжала настаивать на какой-то помощи. Разве она не должна зазывать на тот свет?
Да и почему мозг выдумал образ парня? Ясу хотел бы напоследок увидеть какую-нибудь красавицу, которая своей улыбкой поселит в его груди спокойствие и радость. Зачем ему какой-то мужчина?
Стоило Ясу на секунду моргнуть, как незнакомец оказался прямо возле него. Подогнув под себя ноги, он уперся руками в землю возле лица парня и наклонился к нему так, что Ясу ощутил, как чужие волосы вполне реально защекотали его щеку.
– Давай же… – прошептал незнакомец, – попроси спасти тебя.
Его золотые глаза мерцали озорством. Так близко и так правдоподобно, что Ясу на мгновение засомневался, действительно ли перед ним галлюцинация.
Однако все сомнения посыпались прахом, когда тощий бандит пнул его в лицо, встав ровно на то место, где ранее сидел незнакомец. Теперь на его месте Ясу видел только грязные ботинки бандита.
Троица «Гиен» продолжала мерзко хохотать и пинать невинного парня. На его теле уже с трудом можно было найти живое место – все заляпано кровью и грязью, а на правой кисти и вовсе видно торчащую из плоти белую кость.
Ясу больше не стонал. Лишь булькал кровью, затапливающей его горло, и терпеливо дожидался смерти.
– Ты ведь не хочешь умирать, – раздалось откуда-то сверху, а следом парень почувствовал теплую руку, приятно перебирающую его волосы. – Если бы действительно хотел, то еще давно утопился. Но ты этого не сделал. Сказать, почему?
Нежные поглаживания по голове ощущались слишком реальными. Мозг Ясу уже постепенно погружался в небытие, поэтому он перестал думать о странной галлюцинации, почему-то настаивающей на его спасении. Лишь закрыл глаза и подставился под ласковые касания.
Откуда-то сверху повеяло хвойным ароматом, а следом парень ощутил на щеке теплое дыхание.
– В глубине души ты ждешь спасения, Ясу, – прошептал незнакомец на ухо. – Ждешь, когда жизнь наконец-то изменится в лучшую сторону, и ты почувствуешь счастье. Поэтому ты позволяешь себе просыпаться по утрам и начинаешь думать о смерти каждый раз, когда момент счастья не наступает. Когда долгожданного спасения по-прежнему нет.
Голос незнакомца приятно ласкал слух. Ясу плохо разбирал слова, но сфокусировался на голосе, как на сладкой колыбельной. Это всяко лучше мерзких возгласов бандитов, которые вошли в раж и не собирались прекращать избивать парня.
– Ясу, – тягуче сладко прошептал незнакомец, – я готов спасти тебя. Но мне нужно, чтобы ты попросил. Давай, скажи это слово, Ясу. Скажи «спаси».
Теплые пальцы нежно погладили опухшую, окровавленную щеку парня. Хвойный аромат приятно щекотал ноздри, словно действительно исходил от незнакомца.
Ясу глубоко вздохнул. Аромат показался еще явственней.
Неужели он реален? Или это обычная реалистичная фантазия умирающего мозга?
– Давай, повторяй за мной, – продолжал мужчина, нежно поглаживая Ясу по голове. – Спа… си. Спаси.
Парень не мог сказать, что им двигало в тот момент. Возможно, всему виной нежные касания, коих он никогда не чувствовал за всю свою жизнь. Или сладостный шепот, каким в пору склонять к греху. А может, причиной послужил все тот же умирающий мозг.