Выбрать главу

– Не трус, – усмехнулся нахал, стоя в позе Наполеона.

– Вот дурак, – процедила, следя за ними со стороны. – Зачем он им хамит? Двум здоровым амбалам. Они же изобьют его.

– Я пришёл искупаться, – продолжал скалиться наглец. – А тут два голых мужика из воды выходят. Теперь и думаю, нужно ли мне здесь купаться. Вдруг заразу подхвачу.

Глаза Славика и Миши вспыхнули от злости. Кулаки сжались. Их раздражало не только то, что Радмир намекал на их нетрадиционную ориентацию, к которой они не имели никакого отношения, но и то, что на лице гостя не было ничего, кроме безразличия.

“Вот же идиот”.

– Мальчики, – закричала, размахивая руками, пытаясь отвлечь их от Радмира. Я вышла из воды и медленно подошла к ним. Загадочный парень обвёл моё мокрое тело взглядом, ухмыльнулся и отвернулся.

– Нашёл машину? – кинула я ему, слегка смеясь, нацепив на себя маску милой девочки.

– Нет, – фыркнул он и, развернувшись, ушёл.

– Кто это? – плюнул Славик, прожигая в удаляющимся силуэте дыру.

– Нашли его в лесу, – сквозь зубы улыбалась я, глядя в ту же сторону.

– Странный и очень неприятный тип, – подметил Миша, скрестив руки на груди.

“Что с этим парнем не так? Высокомерный? Не то чтобы это... Не высокомерие... Безразличие? К людям? К себе?”

– Подождите здесь.

Этот мужчина вызывал во мне необычные чувства заботы. Что это? Связь? Так действует найденная побрякушка? Я невольно сжала блестящее украшение и покрутила на пальце.

Быстрым шагом направилась за ним, но внезапно остановилась, понимая, что меня к нему тянет.

“Это дурацкое притяжение кольца”.

От горького осознания попятилась назад, врезавшись в дерево. Сердце словно перестало биться, когда озарение накрыло меня. Я сопротивлялась чему-то естественному, нормальному. Но для Змей ли? Жестокая реальность отравляла любую надежду на счастливое будущее. Я не верила, что могу быть предназначена кому-то судьбой.

Глядя, как незнакомец удаляется от меня, теряясь где-то между высоких стволов, я еле слышно вымолвила:

– Нет, пусть проваливает. Я не хочу опять разочароваться... Мне и так хорошо. А он пусть живёт. – Вязкий ком встал в глотке, я попыталась сглотнуть. – Зато он останется жив... А я мертва... Я кровожадный Змей, который пожирает грешников...

– Идём, Вика. Чего ты здесь делаешь? – Вдруг уловила похотливый голос Михаила. Вздрогнув, я оглянулась. Он стоял один, Славика нигде не было.

– Куда? – спросила я, находясь всё ещё в прострации.

– Мы с тобой не закончили.

– Я не хочу, – замотала головой, отстраняясь.

– Идём, Вика! – уже настойчивее прорычал тот.

– Иди в лагерь. Я приду позже.

Брюнет будто обезумел в эту же секунду. Он вцепился в моё плечо и сжал с такой силой, что от боли чуть взвыла.

– Ты пойдёшь со мной!

– Я убью тебя, отпусти, – прошипела ему в лицо.

Не успела я вырваться, как услышала грозный рык Радмира позади себя:

– Тебе сказали убрать руку.

Он схватил мужчину за грудки и вжал его в дерево. От неожиданности я отскочила и вскрикнула, зажав ладонью рот.

– Ты собрался защищать эту шлюху?! – выкрикнул Миша оппоненту в лицо. – Да она первая давалка! Кто ты такой?! Ничего же не знаешь!

– Вот сука! – грозное рычание вырвалось из горла защитника.

Необузданная и неконтролируемая ярость пеленой нависла на глазах Радмира. Он обрушивал весь свой гнев на парня. Его кулаки вминали бедолагу в дерево, оставляя окровавленные следы и разнося приглушённые удары эхом по чаще.

– Радмир! – испуганно закричала я. – Прошу тебя! Стой! Ты убьёшь его!

Но тот не останавливался, он продолжал сыпать на несчастного удар за ударом. Кровь лилась по бесформенному телу, пропитывая одежду и просачиваясь в мягкую почву. Из глотки Михаила вырывались протяжные, беспомощный хрипы и стоны.

Схватив окровавленный кулак незнакомца, я попыталась остановить его. И тот на удивление поддался.

– Остановись, – простонала, глядя на перекошенное от гнева лицо. – Ты убьёшь его!

“Лощеный пиджак” ослабил хватку, разжимая пальцы. Его жертва безвольно завалилась на землю, потеряв сознание. Лицо превратилось в кровавое месиво, под которым сложно было узнать Мишу. Я продолжала держать руку Радмира, пытаясь успокоить собственное дыхание.