– Вдруг здесь маньяк! – выкрикнула я, желая привлечь внимание, чтобы показать, что возле меня находился человек. И ему не надо бы знать наших секретов.
И у меня получилось. Змеи взглянули на нас и замолчали. Радмир цыкнул за спиной. Он наклонился к моему уху, будто зверь над добычей, и прошептал:
– Маньяк? Вот придумала... Может, это я попал в сборище убийц?
Полоз и остальные двинулись вперёд за людьми, осматривая потолки и кровавые стены, оставив меня позади. Я попробовала вырвать руку из крепкой хватки “суженого”, на что он схватил меня за талию, прижимая ближе к себе.
– Кто ты такая, м? И почему меня так тянет к незнакомке? Ничего подобного никогда не испытывал... – Он словно обезумевший, вздохнул аромат моих огненных волос. Из его лёгких вырвался какой-то нечеловеческий рык. – Кажется, мне придётся тебя убить. – Резко отпустив меня, прошёл вперёд. Я застыла на месте, выпучив глаза. Мужчина обернулся и игриво улыбнулся. – Да шучу я. Не мог не пошутить так. Идём дальше или вернёмся?
Он протянул мне свою руку, предлагая взять её. Поддавшись, я схватилась за его кисть, вцепившись сильно в кожу, отчего точно останутся следы.
– Когти не выпускай, – улыбнулся он. – Больно.
Я ослабила хватку, поджав губы, и последовала рядом с бесстрашным человеком. Впереди вместе шли люди и Змеи, разглядывая обстановку. Звук проектора усиливался.
Приблизившись ко всем, мы заметили странную надпись на грязных обоях, написанную кровью.
“Audiātur et altĕra pars! Acta est fabŭla”.
– Что здесь творится?! – завопила Валя. Даша вцепилась в Полоза, уткнувшись в его грудь носом. Сдавленные всхлипы растворялись в глубоком молчании.
Я на секунду обрадовалась, увидев реакцию Царя: он не стал утешать девицу, не пытался найти ободряющих слов. Напряжённый серебристый взгляд прожигал стену с неровными буквами. Алые потёки доходили до самого пола. Кулаки Владыки с хрустом сжались.
– Что это значит? – нарушил тишину Рома.
Монотонный каменный голос послышался с горла нашего Правителя:
– Пусть будет выслушана и другая сторона! Спектакль окончен.
Все Змеи сразу поняли сказанный перевод. Это была угроза, и кто-то, кто находился в петле, знал нашу сущность и жаждал нас убить.
Челюсть Полоза со скрипом сомкнулась. Желваки пошли по лицу.
– Я не понимаю, – ныла Даша, заливая его футболку солёными слезами.
Людишки отправились вперёд, только плачущая девчонка не отпускала Царя Змеев.
Трескающий звук становился громче, дальше по коридору показалось свечение.
– Киноплёнка! – прокричала Валя где-то.
Радмир подтолкнул меня, желая поскорее посмотреть, что там происходит.
Мы вошли в просторный зал, где стены также были запачканы кровью. На одной из них было прикреплено белое полотно. Ничего похожего на мебель здесь не наблюдалось, лишь небольшая подставка со старинным, но цветным проектором находилась в центре. Свет от аппарата падал на ткань, являя нашему взору видео.
Я застыла от ужаса. Безжалостные сцены насилия чередовались, открывая нам самые ужаснейшие методы пыток и издевательств над людьми. Слышала, как кто-то тяжело сглотнул от увиденного. К горлу подступила желчь.
Кадры сменились. На импровизированном экране появился выпуск новостей. Цветные картинки показывали, как у дерева лежала Яра, облачённая в свадебное платье и прикрытая белым покрывалом. Меня прошибло потом. Репортёр что-то рассказывал. Возникли снимки могил, а затем моя фотография. Старая, сделанная ещё при жизни. Рыжеволосая зеленоглазая красавица смотрела на нас, ещё не зная, какая жизнь уготована ей судьбой.
Все резко обернулись на меня. Мои глаза широко раскрылись. Тело словно парализовало, я не могла пошевелиться. Лишь взгляд переместился на Владыку, которого затрясло от гнева, что какой-то человечишка решил с ним поиграть.
– Что тут происходит? – еле вымолвила Даша дрожащими губами, отступая назад.
Изображения сменяли друг друга: Рокки, Паша, Полина. Шёл репортаж о нашей давней гибели.