– Я проучила её.
– Что произошло? – зашипела на меня Яра.
Я обернулась. Странно, но никто из компании не обратил на это внимание. Девчонка упала в обморок, для них это будто было нормальным, само собой разумеющееся.
Ярослава присела к Алине, положив ей пальцы на запястье.
– Она просто отключилась, – внезапно услышали мы голос Полоза. – Вика? В чём дело?
– Вспылила.
– Вспылила? – переспросил тот, словно не услышав меня. – Ты чуть не убила её. Ты знаешь, что если кольцо наденет та, которому оно не подходит, то она погибнет.
Ничего не сказав, я ушла от них. Побрела по берегу озера, подальше ото всех. Почему-то меня трясло. Мне хотелось рвать и метать. Появилось желание убивать.
На каждого Змея было по грешнику, потому свою добычу я уже поглотила и лишь ждала, когда остальные тоже наиграются со своей “едой”.
Весь день я пробыла на озере. Иногда заходила в воду, чтобы окунуться, потом вновь сидела и думала о том прекрасном времени, когда была живой. Я искренне не понимала людей, которые добровольно отдавали свою жизнь, чтобы жить так, как живу я. Чтобы только четыре месяца в году видеть небо. Это вечная тюрьма и бесконечные смерти.
Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в алые и пурпурные тона. Его лучи проникали сквозь густую листву деревьев, создавая впечатление, будто лес залит кровью. В этом зловещем свете каждый лист, каждая ветка казались пропитанными багряной жидкостью, отчего пейзаж выглядел мрачно и тревожно. В воздухе витало напряжение, словно сама природа готовилась к чему-то страшному. Ветер как будто нёс с собой шёпот неведомых тварей, а тени между деревьями шевелились, словно живые существа.
Я направилась через рощу. Внезапно услышала чьё-то громкое чавканье. Остановившись, осмотрелась. Кто-то явно ел, при этом звучно причмокивая. Я пошла туда, откуда доносились звуки.
Почти на границе петли, вдали от лагеря, на поляне сидел толстяк. Около него горел костер, на котором он жарил мясо. Взяв очередной кусок, тот начал безжалостно поедать его, облизывая пальцы. Я сморщилась, не понимая происходящего.
“Что он делает в лесу так далеко и один?”
Я стала подходить ближе. Вдруг моё внимание привлекло что-то светлое возле кустов. Из зарослей торчала женская лодыжка. От неожиданности я дёрнулась. Беззвучный хрип вырвался из моей глотки. Я закрыла ладонью рот. Парень поднял на меня свой безумный взгляд.
Рядом с ним на траве лежала отрубленная голова девушки с каштановыми волосами и окровавленный топор. К горлу подступил рвотный позыв. Лицо умершей передавало ужас и страх: глаза расширены, рот с кровавыми потёками приоткрыт. Георгий облизнулся, продолжив уминать жареное мясо. И тут в моих мыслях пришло внезапное осознание: он остервенело пожирал тело Миланы. Закинув последний кусок, толстяк начал выковыривать остатки из-под ногтей.
Я стояла, не в силах пошевелиться. Всё туловище окоченело. Поднявшись с пня, увалень достал пистолет из кобуры. Я дёрнулась, вспомнив, как умерла. В подсознании послышался выстрел, тот самый, который произвёл Паша, брат Яры.
– Пришла покушать? – спросил он, тыча в меня оружием.
– Ты застрелил её? – еле слышно выдавила из себя.
– Я же не монстр какой-то, – буркнул тот, нахмурившись. – Зарубил топором. – Он махнул в сторону лагеря. – А теперь идём. Они все поплатятся за издевательства надо мной.
Вид заряженного пистолета приводил меня в дикий ужас и ступор. Паника нарастала во мне, отчего совсем забыла, кем являюсь и на что способна. Я покорно двинулась в направлении палаток.