– А дальше? Что случиться со всеми нами дальше, он не рассказывал: про змеиные острова и прочее?
Мал подумал о встречи с Анубисом: быть может, она тоже была предсказана капитану.
– Ваш Верн как в воду глядел, я и в самом деле не хотел говорить вам про всё это, – задумчиво произнес Оцеано. – А о том, что было дальше я уже рассказал вам. Торговец вручил мне этот пергамент, возьмите его принц, теперь он мне не нужен. Моя пчёлка улетела, и я остался ни с чем. Хотя…
– Капитан, я уверен, что плененный вами торговец сказал вам правду. Где он сейчас?
– Думаю, там же, где и раньше – на моем корабле, – с усмешкой произнес капитан. – Впрочем, кто его знает. Быть может он получил свободу, я ведь велел его отпустить.
– Хорошие вести, принц, – услышал Мал голос Дана, – завтра утром мы можем выбрать себе лошадей. У одного местного здесь неплохая конюшня.
Ужаленный пчелой человек, вытянув руки, медленно зашагал вглубь пещеры, приближаясь к Малу и Маргарите. Верн одним ударом меча отделил голову от тела. Она покатилась с плеч по полу. Мал остановил ее ногой, но тело без головы продолжало идти на него и Маргариту. Мал вспомнил о шкатулке с сосудами и достал ее из пролома в стене. Он и Маргарита стали лить содержимое сосудов на труп – туда, где он прежде соединялся с головой. Как только они вылили все до капли, у тела появилась новая голова – пчелиная. Мал догадался, что перед ним бог с пчелиной головой, которые дарует людям бессмертие.
– Ты спас меня, и я хочу отблагодарить тебя, Змеиный князь.
– Мне ничего от тебя не нужно, – отшатнулся Мал, увлекая за собой Маргариту.
Он проснулся посреди ночи, охваченный неясной тревогой, и выглянул в окно. Жители селения, один за другим спешно покидали свои дома. Мал призвал спутников как можно быстрее оставить место ночлега. Они быстро собрались и двинулись в сторону гор. Капитан шел первым, следом за ним Ву, держа на привязи нагруженного осла, потом Мал с Маргаритой и Дан, замыкал шествие Верн. Следуя за спасающимися бегством крестьянами, они вышли к подножию горы. Здесь деревенские жители рассеивались и исчезали, прячась в каменных разломах. Капитан же направился вверх по пологому склону. С первыми лучами восходящего солнца путники достигли вершины горы. Оттуда им открылся вид страшного побоища: на оставшейся позади песчаной низине сошлись две армии – крестоносцев и мусульман. Французы и нидерландцы, которых Мал узнал по рыцарским штандартам, крушили воинов под стягами полумесяца. Мощные баллисты отправляли длинные стрелы, разрывающие человеческие тела. Мусульмане гибли один за другим, но не отступали. Сбившиеся в кучу, они были стеснены до такой степени, что не могли пустить в ход копья. Пехота крестоносцев расступилась, и на поле боя вырвалась конница. Сражение превращалось в бойню. Казалось, израненные мусульмане, даже не пытались защищаться. Они валились под копыта лошадей, и те топтали поверженные тела.
Спустившись с горы, путники остановились на привал под раскидистыми сикоморами. Ни у кого не было сил говорить. Капитан, как и все, молча повалился на траву. Верн и Дан легли под тенью кустов, подальше от палящего солнца, а Ву отправился на поиски источника воды. Маргарита опустила Малу голову на грудь и замерла. Закрыв глаза, он подумал, что всё-таки несколько странно то, почти безмолвное терпение, с которым Маргарита переносит трудности, выпавшие ей в этом опасном путешествии. Неожиданно его внутреннему взору предстал дивный сад, – перед ним словно бы распахнулась дверь, он почувствовал себя маленькой девочкой и его ведет за руку женщина. Он знает, что им предстоит попасть в необыкновенное место. Женщина очень добра к нему. Мал что-то говорит ей голосом Маргариты, чему очень удивляется, и снова оказывается самим собой, теперь уже погружаясь во тьму, в которой сотни человеческих тел рассыпаются подобно истлевшей трухе. Видения исчезли. Маргарита по-прежнему спала. Мал захотел пить:
– Где же Ву? – он огляделся в поисках слуги.
Вдалеке поднималось облако пыли. К оазису приближался конный отряд. Разбудив Маргариту и всех остальных, Мал вытащил клинок из ножен.
– Лучше бы вы предъявили свой титул! – мрачно проговорил Оцеано. – Может быть, он заставит наших братьев-христиан быть более разборчивыми в поисках товара для сирийских невольничьих рынков. Они пьяны от мусульманской крови, так что постарайтесь произвести на них впечатление хотя бы своим красноречием!