Арабы выстрелили из луков. Несколько человек, стоявших в первом ряду, упали, пронзенные стрелами. Филипп приказал прорываться к лесу. Крестоносцы атаковали арабов и прорвали окружение. Отстреливаясь и прикрываясь щитами, они устремились к лесу. Маргарита и Ву бежали впереди, не отпуская своих лошадей. Мал вместе с Верном бросился за ними. Вдвоем они догнали девочку. Арабы не стали их преследовать. Маргарита, как ни в чем не бывало, обняла принца и объяснила, что она вместе с Ву стала пробираться к лесу еще до того, как Мал выронил клинок в третий раз, и арабские лучники не заметили их.
– Хорошо, что всё обошлось, но тех, кто так неожиданно погиб, очень жаль, – сказала Маргарита и грустно улыбнулась.
Вскоре к ним присоединился паладин с оруженосцами. Капитана и Дана поблизости не было. Эту ночь в лесу им пришлось провести без них.
Наутро рыцарь Филипп собрал остатки разрозненного отряда. Дан и капитан так и не вернулись. Не были они найдены и среди мертвых. Филипп предложил идти к пещере и еще раз вступить в переговоры с Ари. Мал произнес с недоумением:
– Мы и так едва остались в живых!
– С ней нужно поговорить, – спокойно сказал Филипп. – Только и всего.
– Разве вы не видите, что рыжеволосая не расположена к досужим разговорам?
– Господин, а почему бы нам не пройти через лес и не обойти эту пещеру с другой стороны? – предложил Верн.
Филипп настаивал на своем.
– Объясните, барон, зачем нам нужен проводник?
– Нужно идти на переговоры. Без проводника мы обречены. Я знаю пути, ведущие к десяткам пирамид, но в какой из них находится Священная обитель, мне неизвестно.
– Неужели вы полагаете, что эта ведьма согласится привести нас к отшельнику. А если она еще раз вызовет меня на поединок? Вам не жалко людей, барон?
– Вам нечего бояться – вы неуязвимы, принц, – вполголоса обронил Филипп и оставал Мала в одиночестве.
Принц продолжал недоумевать, он был уверен, что ноги сами приведут его к желанной цели, но тут подошла Маргарита, прижалась к нему, и Мал успокоился. Верн разжег костер, и, согретые его теплом, они заснули под открытым небом.
После полудня Филипп повел остатки отряда в обход пещеры. Проезжая сквозь лес, Мал не отпускал взглядом вершину горы, накануне ставшей свидетелем его унизительного поражения. Редкие и малорослые деревья сгущались. Наконец, они обступили отряд со всех сторон, заслонив остатки скудного света. Вершина горы потерялась из виду. Мал почувствовал, что лес ожил и стал пристально наблюдать за ними. Филипп приказал завязать лошадям глаза. Маргарита выполнила приказ, изорвав подол платья. Небо, отчеркнутое верхушками деревьев, наклонилось в сторону и вернулось обратно. Лошади под всадниками разом встали на дыбы. Толчки, исходившие из-под земли, следовали один за другим. Филипп развернул коня и поскакал обратно, приказав следовать за ним. Но вскоре он остановился в нерешительности: прежнего леса больше не было. Их окружали низкие поросшие темным мхом деревья, ветви которых едва уступали по длине и толщине стволу. Зато вершина горы вновь стала отчетливо видна, и толчки прекратились. Филипп еще раз изменил направление движения. Деревья неохотно пропускали всадников, изредка цепляясь за плечи и подхлестывая лошадей ветвями по крупу. Мал подстегивал коня так, словно торопился покинуть внутренности еще одного странного чудовища.
Деревья с могучими стволами и длинными толстыми ветвями сменили маленькие щуплые деревца. Лошади были избавлены от повязок и первыми заметили черный шевелящийся холм. Он был похож на гигантский муравейник. От него исходил тихий шелест, как будто муравьи ежесекундно перебирали лапками сухие травинки, исполняя тихую музыку, восхваляющую тех, кому удалось выжить в лесу. Но чем ближе становился холм, тем меньше он походил на жилище маленьких и беспомощных насекомых. Когда Мал различил в черной возвышенности змеиные головы, поворачивать было уже поздно: холм опускался и расползался в стороны. Теперь все до одного услышали яростное шипение змей, почуявших добычу. Мал поторопил коня, на ходу обнажая торс. Он выехал вперед, поднял левую руку и закричал:
– Остановитесь, мы не хотим тревожить вас!
Змеи повиновались. Одна из них приподнялась, опираясь на нижнюю часть извивающегося тела, и обратилась в худую женщину в черном платье с длинными волосами и кожей сине-зеленого цвета: