«Возможно, она сама предпочитает и тех, и других», - цинично подумал Саймон.
Он поискал взглядом мадам, но не увидел ее приметной золотой маски. Тем лучше. Афродита не одобряла насилие в своих чертогах, а именно это он собирался учинить.
- Что это за место? – прошептал позади него Кристиан.
Саймон прихватил юношу за два… нет, три дома отсюда. Даже после театра, случившейся возле него драки и посещения трех игорных притонов, один другого хуже, Кристиан все равно выглядел свежим как огурчик.
Саймон же сильно опасался, что сам походит на свежевыкопанный труп. Черт бы побрал юность.
- Да как посмотреть. Зависит…
И стал подниматься по лестнице, уклоняясь от устроенных там скачек. Женщины, одетые только в короткие корсеты и маски прыгали на полуголых жеребцах.
Саймон поморщился, когда хлыст какой-то всадницы оставил кровавый след. Хотя судя по вздутию на штанах ее «коня», тот ничего не имел против.
- От чего?
Кристиан округлившимися глазами таращился на победоносную пару, галопирующую взад-вперед по верхнему коридору. Обнаженная грудь наездницы тяжело подпрыгивала.
- От того, что в твоем представлении рай или ад, полагаю, - ответил Саймон.
Под веки словно насыпали песок, голова раскалывалась, и он устал. Господи, как же устал.
Виконт пнул первую попавшуюся дверь.
Кристиан что-то воскликнул позади Саймона, но тот не обратил внимания. Обитатели комнаты, две девицы и рыжий джентльмен, даже не заметили вторжение. Виконт не соизволил извиниться, просто захлопнул дверь и двинулся к следующей. Он не сильно надеялся найти здесь Уокера. По словам осведомителей тот никогда прежде не покровительствовал «Гроту Афродиты». Но Саймон дошел до предела отчаяния. Ему необходимо найти Уокера и покончить с этим. Нужно защитить Люси.
Другая комната. Пронзительные визги – на сей раз двух женщин, – и виконт вновь закрыл дверь. Уокер имел жену и любовницу, но был охоч до злачных мест. Если Саймон проверит каждый бордель в Лондоне, то рано или поздно найдет ублюдка – по крайней мере, так виконт надеялся.
- Не выкинут ли нас за такие бесчинства в конце концов? - спросил Кристиан.
- Непременно. – Еще пинок. Колено начало ныть. – Но надеюсь не раньше, чем я найду свою добычу.
Саймон добрался до конца коридора, до последней двери. Кристиан был прав. Только вопрос времени, когда по их душу явятся бордельные стражи. Пинком распахнув и эту дверь, Саймон было поворотил назад, но напоследок бросил взгляд через плечо.
Мужчина на кровати погрузил член в стоявшую на коленях шлюху с волосами цвета шафрана.
Голая женщина в полумаске закрыла глаза. Ее партнер, смуглый коротышка с черными волосами, даже не заметил, что их прервали. Впрочем, действо предназначалось не для него. Нет, он играл вторую скрипку, а вот тот, что прятался в тени, украдкой наблюдая за представлением, издал вопль. И хорошо сделал, поскольку Саймон почти его проглядел.
- Что за черт…
- О, добрый вечер, лорд Уокер. – Саймон, входя, отвесил поклон. – Леди Уокер.
Мужчина на кровати стал вертеть головой, машинально продолжая двигать бедрами. Женщина по-прежнему ничего не замечала.
- Иддесли, ублюдок эдакий, что?.. - Уокер, пошатываясь, встал; его уже поникший член свисал из бриджей. – Это не моя жена!
- Разве нет? – Саймон наклонил голову, изучая женщину. – А так похожа. Особенно эта родинка, вот здесь. – И указал тростью на родимое пятно высоко на бедре женщины.
Оприходовавший шлюху мужчина широко распахнул глаза.
- Так это что, твоя жена, папаша?
- Нет! Разумеется, нет.
- О, но я же когда-то весьма близко знавал вашу честную леди, Уокер, - растягивая слова, гнул свое Саймон. – И готов поклясться, что это она.
Здоровяк запрокинул голову и рассмеялся, хоть и несколько натужно.
- Я раскусил твою игру. Ты не вынудишь меня обманом…
- Никогда еще не трахал леди, - подал голос жеребец поверх женщины и участил скачку, видимо, проникся уникальностью момента.
- Она не…
- Я водил знакомство с леди Уокер много лет, - оперся на трость Саймон и улыбнулся. – Еще до рождения вашего первенца, наследника, полагаю?
- Ах, ты…
Черноволосый мужчина издал вопль, последний раз дернул бедрами и содрогнулся, явно от души загружая шлюху семенем. Потом вздохнул и слез с нее, высвобождая член, который даже в полувозбужденном состоянии был конских размеров.
- Иисусе, - ахнул Кристиан.
- Вот именно, - согласился Саймон.
- Как, черт возьми, он засунул в нее эту штуку? – пробормотал молодой человек.
- Рад, что ты спросил, - сказал Саймон, словно вещая ученику. – Леди Уокер весьма талантлива в этом отношении.
Уокер взревел и ринулся через комнату. Саймон напрягся, кровь запела в жилах. Может, ему и удастся закончить все этой ночью.
- Послушайте-ка сюда, - раздался в тот же момент голос от двери.
Явились охранники заведения. Саймон отступил в сторону, и Уокер попал прямо в их услужливо подставленные руки. Здоровяк забился, безрезультатно пытаясь вырваться из объятий вышибал.
- Я прикончу тебя, Иддесли! - пыхтел Уокер.
- Если угодно, - протянул Саймон. Господи, он смертельно устал. – Что ж, на рассвете?
Уокер просто прорычал в ответ что-то нечленораздельное.
Женщина на кровати выбрала этот момент, чтобы перевернуться.
- Хотите попробовать? – спросила она, ни к кому особо не обращаясь.
Саймон осклабился и повел Кристиана прочь. Они миновали очередную «скачку» на лестницах. У лошадок-мужчин на сей раз во рту торчали настоящие удила. У одного по подбородку стекала кровь, но член в бриджах стоял торчком.
Нужно искупаться, прежде чем вернуться к Люси. Саймон чувствовал себя так, словно вывалялся в навозе.
Кристиан подождал, пока они не вышли на крыльцо, и спросил:
- Это и вправду была леди Уокер?
Саймон подавил зевок.
- Понятия не имею.
***
Второй раз Люси проснулась от шума. В комнате царил серый полумрак, что обычно предшествует рассвету нового дня. Саймон появился в кабинете, неся свечу. Поставил ее на угол стола, вытащил листок бумаги и, не садясь, принялся писать.
Муж так и не поднял взгляд.
Вероятно, не заметил Люси дальнем конце комнаты, в полутьме, за широкой спинкой кресла. Она собиралась пристать к нему по возвращению, потребовать ответов. Однако теперь просто созерцала его, подперев подбородок кулаками.
Он выглядел усталым, ее муж, будто не спал уже несколько лет. Саймон так и не переоделся: темно-синий камзол и бриджи с серебристым жилетом измялись и были сплошь усеяны пятнами. Парик, с которого осыпалась почти вся пудра, выглядел грязным. Немыслимое зрелище, учитывая, что муж не появлялся из дому – по крайней мере в Лондоне - иначе, как одетым с иголочки. Глубокие складки очертили рот, белки глаз покраснели; Саймон так плотно сжал губы, словно пытался сдержать дрожь. Закончив свое таинственное занятие, он присыпал чернила песком и распрямил бумагу на столе. Уронил перо на пол, выругался, наклонился за ним медленно, точно старик, подобрал и поставил подпись.
А потом просто вышел из комнаты.
Люси подождала пару минут, прислушиваясь, как он спускается по лестнице. Затем подошла к столу, посмотреть, что же Саймон там писал. Увы, все еще было слишком темно. Люси поднесла бумагу к окну, раздвинула шторы и наклонила лист, чтобы разглядеть еще не просохшие буквы. Рассвет едва занимался, однако она смогла разобрать первые строчки:
«В случае моей смерти все мои земные владения»…