- Господь милосердный, - простонал Кристиан. – Почему? Скажи, за что ты решил убить человека?
- Я его не убивал, - раздраженно поправил сэр Руперт. – Думаешь, твой отец настолько глуп? Я просто устроил его смерть. Мы с Итаном Иддесли вложились в одно рискованное предприятие. Он, я, лорд Уокер…
- Пеллер, Джеймс и Хартуэлл, - прервал Кристиан. – Да, я знаю.
Сэр Руперт нахмурился.
- Тогда зачем спрашиваешь, коли уже знаешь?
- Я имею представление о случившемся лишь со слов Саймона, и то какие-то крупицы.
- Саймон Иддесли без сомнения пристрастен в своем суждении, - сказал сэр Руперт. – Факты таковы. Мы неудачно вложились в чай и стояли на грани краха. Мы все согласились, как вернуть свои деньги. Все, кроме Итана. Он…
- Так дело в деньгах?
Сэр Руперт оглядел сына. Кристиан был облачен в расшитый шелковый камзол, чья стоимость обеспечила бы какой-нибудь рабочей семье пищу и кров на большую часть зимы. Сидел в золоченном кресле, которого не постыдился бы сам король, в доме, стоявшем на лучшей улице Лондона.
Он вообще имел об этом понятие?
- Конечно, дело в деньгах, черт возьми. А в чем же, по-твоему?
- Я…
Сэр Руперт хлопнул ладонью по столу.
– В твои годы я работал от зари до заката. Бывали дни, когда я засыпал за ужином, прямо на столе. Думаешь, я когда-нибудь вернусь к этому по своей воле?
- Но ты убил человека ради золота, отец.
- Не смей насмехаться над золотом! – Сэр Руперт возвысил голос на последнем слове. Потом вновь взял себя в руки. – Благодаря ему у тебя нет нужды трудиться в поте лица, как твоему деду. Как довелось мне.
Кристиан запустил пятерню в волосы. Он казался ошеломленным.
- У Итана Иддесли остались жена и маленькая дочь.
- Думаешь, я бы выбрал благополучие его дочери в ущерб своей?
- Я…
- Мы потеряли бы дом.
Кристиан поднял взгляд.
- Да, - кивнул сэр Руперт. – Настолько худо обстояло дело. Нам бы пришлось уехать в деревню. Твои сестры лишились бы своих дебютов. Тебе пришлось бы отказаться от новой кареты, что я тебе приобрел. Матери пришлось бы продать свои драгоценности.
- Наши денежные дела пребывали в столь плачевном состоянии?
- Ты и понятия не имеешь. Ты ведь получаешь свое ежеквартальное содержание и не задумываешься, откуда оно берется?
- Наверняка есть еще вложения…
- Ах да, вложения! – Сэр Руперт вновь стукнул по столу. – А я о чем, по-твоему, толкую? Вот речь и шла о вложении, от которого зависело все наше будущее. А Итан Иддесли, который ни дня в жизни пальцем о палец не ударил, которому с самого детства все преподносили на серебряном блюде, хотел настоять на принципах.
- Каких принципах? – спросил Кристиан.
Сэр Руперт тяжело дышал. Нога адски болела, и отчаянно хотелось выпить.
- Какая разница? Мы были на грани разорения. Наша семья, Кристиан.
Сын просто уставился на него.
- Я сказал другим, что если мы избавимся от Иддесли, то сможем двигаться дальше. Оставался лишь шаг до того, чтобы Иддесли вызвал Пеллера. Они дрались на дуэли, и Пеллер победил. – Сэр Руперт наклонился вперед и пронзил сына взглядом. – Мы победили. Наша семья спаслась. И твоя мать никогда не узнала, как близко мы подошли к полному краху.
- Я не знаю, - покачал головой Кристиан. – Не знаю, смогу ли смириться с тем, что ты спас нас таким путем и оставил дочь Итана Иддесли сиротой.
- Смириться? – Ногу сэра Руперта свело. – Не будь дураком. Ты хотел бы видеть свою мать в лохмотьях? А меня в богадельне? А сестры стали бы прачками? Принципы вещь прекрасная, но они ведь тебя не накормят, верно?
- Нет.
Однако по Кристиану было видно: его по-прежнему терзают сомнения.
- Ты замешан в этом не меньше, чем я. - Сэр Руперт выудил из кармана жилета злосчастную печатку и бросил через стол сыну.
Кристиан ее подобрал.
- Что это?
- Кольцо Саймона Иддесли. Джеймс забрал его, когда наемные бандиты чуть не прикончили виконта.
Сын поднял на отца неверящий взгляд.
Сэр Руперт кивнул.
- Сохрани его. Оно будет служить напоминанием, на чьей ты стороне, и что мужчина должен делать ради своей семьи.
Он растил Кристиана джентльменом. Хотел, чтобы сын чувствовал себя среди аристократии как дома, чтобы не боялся допустить какой-нибудь faux pas (промах – фр.) и выдать свои плебейские корни, как сам Руперт опасался в молодости. Но взращивая в Кристиане веру и убежденность, что ему нет нужды беспокоиться о деньгах, не воспитал ли бывший торговец его слабым?
Кристиан уставился на кольцо.
- Сегодня утром он убил Уокера.
Сэр Руперт пожал плечами.
- Это был лишь вопрос времени.
- И теперь он придет за тобой.
- Что?
- Он знает о тебе. Уокер сказал, что ты пятый участник заговора.
Сэр Руперт выругался.
- Что ты собираешься делать? – спросил сын, убирая кольцо в карман.
- Ничего.
- Ничего? Но как же? Иддесли преследовал других и заставлял бросать ему вызов. Он поступит также и с тобой.
- Сомневаюсь. - Сэр Руперт, тяжело опираясь на трость, с трудом вышел из-за стола. – Нет, искренне в том сомневаюсь.
***
Когда той ночью Саймон вошел в спальню, в доме царили тишина и мрак. Люси уже стала задаваться вопросом, вернется ли муж домой вообще. Она провела белый день в напрасном ожидании, безуспешно пытаясь читать книгу, названия которой даже не помнила. Когда Саймон не явился в их обычный обеденный час, Люси поела в одиночестве. Затем, твердо решив поговорить с мужем по возвращении, отправилась спать в его покои. Теперь же сидела, обняв колени, на его широкой кровати красного дерева.
- Где ты был? – Вопрос вылетел сам собой, не успела она опомниться. Люси поморщилась. Может, она и вовсе не желала знать, где был Саймон.
- А тебе не все равно?
Он поставил на стол канделябр и скинул с плеч камзол. Синий шелк местами посерел, и она разглядела по меньшей мере одну прореху.
Люси подавила ярость. Гнев сейчас ничему не поможет.
- Нет, не все равно.
И это была правда. Несмотря ни на что, она любила мужа, и ее волновало, что с ним и чем он занимается.
Саймон не ответил, однако сел в кресло у огня и снял башмаки. Потом снова встал, стянул парик и повесил на подставку. Сильно потер руками голову, отчего короткие волосы встали дыбом.
- Да так, бродил там да сям. – Муж расстегнул жилет и кинул тот на кресло. – Поболтался в Земледельческом обществе. Заглянул в книжную лавку.
- Ты не охотился на отца мистера Флетчера?
Вот чего она все это время боялась. Что муж подготавливает почву для следующей дуэли.
Виконт посмотрел на Люси, потом снял рубашку.
- Нет. Предпочитаю хотя бы день отдыхать перед следующим забоем.
- Не смешно, - прошептала она.
- Да, не смешно.
Оставшись в одних только бриджах, он налил в тазик воды и стал мыться.
Люси смотрела на него с кровати. Сердце ныло. Как мог сей человек с усталыми и все же грациозными движениями этим утром убить другого человека? Как она могла выйти за него замуж? Отчего до сих пор переживает?
- Ты можешь мне все объяснить? – тихо спросила Люси.
Виконт на миг замер с поднятой рукой. Потом, ополаскивая подмышку и бок, заговорил:
- Все они вложили деньги в одно предприятие. Пеллер, Хартуэлл, Джеймс, Уокер - и Итан, мой брат. – Обмакнул ткань в воду, отжал и принялся тереть шею. – И очевидно, сэр Руперт Флетчер, отец Кристиана. - Саймон взглянул на Люси, будто ждал возражения.
Она не произнесла ни звука.
- Они закупили партию индийского чая. Не просто партию, а несколько груженых кораблей, - продолжил он. – Черт, целый проклятый флот, словно какие-то торговые тузы. Цены на чай росли, и они собирались разбогатеть. Легко и быстро.
Саймон круговыми движениями водил полотенцем по груди, стирая кровь, пот и грязь.
Люси смотрела на него, затаив дыхание, и боялась прервать рассказ. Но внутри у нее все дрожало. Ее одновременно тянуло к мужчине, который так невозмутимо приводил себя в порядок, и в то же время отталкивал незнакомец, только что утром убивший человека.