- Повернись, - хрипло приказал муж.
Люси повиновалась, потеревшись попкой о его пах.
- Шалунья, - пробормотал Саймон, устраивая ее на своей руке так, чтобы Люси лежала в его объятиях.
- Думаю, тебе следует рассказать мне о культивации роз, - торжественно прошептала она.
- Ты точно уверена? - Его рука коснулась ее грудей.
- Да. - Люси не собиралась в том признаваться, но иногда находила голос мужа неодолимо чувственным. И теперь, ощущая тело Саймона спиной, слыша его, но не видя лица, Люси затрепетала.
- Что ж, самое главное - почва. - Он сдавил сосок.
Наблюдая, как его изящные пальцы движутся по ее телу, Люси прикусила губу.
- Земля?
Саймон сжал сильнее, заставив ее ахнуть от резкого укола желания.
- Мы, любители роз, предпочитаем слово «почва». Оно звучит гораздо основательней.
- И чем же разница между землей и почвой? - возразила она.
Его член скользнул по ее попке и замер в ложбинке. Люси казалось, будто она со всех сторон окружена его телом. Это заставляло ее ощущать себя маленькой. Женственной.
- А-а. - Саймон прочистил горло. - Она есть. Послушай. Навоз.
Она подавила неуместный смешок.
- Как неромантично.
Он нежно потянул сосок, и Люси изогнулась, отвечая на ласку.
- Ты сама выбрала тему разговора.
Его пальцы пропутешествовали к другой груди и ущипнули ту за кончик.
Люси сглотнула.
- Даже если...
- Тс-с.
Саймон просунул ногу между ее бедер и потер. Его бедро ласкало Люси именно там, где нужно, и она закрыла глаза.
- М-м-м.
- Навоз - вот ключ к хорошей почве. Некоторые советуют закапывать в землю кости животных, но их методы годятся разве что репу выращивать. - Рука Саймона спустилась вниз по ее животу. - Навозом нужно удобрять осенью, а затем оставлять почву перезимовать. Если удобрять слишком поздно, можно сжечь растение.
- П-правда? - Все внимание Люси сосредоточилось на упомянутой руке.
Муж осторожно, почти невесомо провел одним пальцем по впадинке между бедром и бугорком лобка. Коснулся завитков и, помедлив, двинулся к другой впадинке. Люси нетерпеливо дернулась. Она чувствовала, как разгорается и увлажняется от одной только мысли о том, что он может сделать в следующую минуту.
- Я вижу, ты понимаешь всю важность хорошего навоза. Подумать только, как тебя взволнует, - его рука нырнула вниз и раздвинула складочки, - когда я расскажу о компосте.
- О-о. - Саймон ввел палец в ее лоно.
- Да. - Люси ощутила, как он кивает у нее за спиной, но в эту минуту ни о чем не могла думать. - У тебя определенно есть задатки выдающегося цветовода.
Она попыталась сжать бедрами кисть мужа, но его нога не позволяла.
- Саймон...
Он вытащил палец и снова резко ввел. Она беспомощно сжалась вокруг него.
- Компост, по утверждению сэра Лазариуса Лиллипина, должен состоять из одной части навоза, трех частей соломы и двух частей овощных очисток.
Другой палец нашел ее жемчужинку, и Люси застонала. Казалось почти неприличным, что обычный человек способен доставлять ей такое удовольствие.
- Все это, - продолжал поучать Саймон, - нужно складывать слоями в кучу, пока та не окажется высотой с небольшого человека. Лиллипин не уточняет, какой ширины должна быть эта куча - недопустимая оплошность, по моему ученому мнению.
- Саймон.
- Да, мой ангел? - Его палец двигался, но вовсе не так настойчиво, как ей бы хотелось.
Люси попыталась выгнуться ближе к его руке, но продолжала оставаться пленницей ног Саймона. Она прокашлялась, но в голосе все равно оставались хриплые нотки:
- Я больше не хочу говорить о розах.
Муж шикнул за ее спиной, хотя и его собственное дыхание участилось:
- Признаю, предмет скучноват, но из тебя вышла хорошая ученица. Думаю, ты заслужила награду.
- Награду? - Будь это в ее силах, Люси бы улыбнулась. Значит, вот как? Самоуверенный наглец. Внезапно ее охватила вспышка нежности, захотелось повернуться и поцеловать мужа.
Но он поднял ее ногу поверх обеих своих.
- Награду получают лишь самые хорошие девочки. Которые слушают учителя по садоводству и хорошо знают свои розы.
Он уже был у входа в ее лоно. Раскрыл пальцами складочки и неглубоко вошел. Люси ахнула и, наверное, дернулась бы, если бы Саймон позволил. Она и забыла, насколько огромен... Он снова продвинулся. Под таким углом Люси ощущала каждый дюйм растягивающей ее изнутри плоти.
- Только самые хорошие? - Она с трудом узнавала собственный голос; он казался таким низким, почти мурлыкающим.
- О да, - со сбившимся дыханием выговорил ее муж.
- А я самая хорошая?
- Боже, да.
- Ну и, Саймон? - спросила Люси. Ее переполняла какая-то примитивная сила.
- М-м-м?
- Я заслуживаю большего. Я желаю больше. Я хочу всего тебя.
И она хотела. Желала и тело, и разум, и плоть, и душу, и сама была поражена собственной алчностью.
- О боже, - прохрипел он и одним движением погрузился в Люси целиком.
Она застонала, чувствуя себя наполненной до предела. Он продолжал держать ее ноги раздвинутыми, искусные пальцы снова нашли нужную точку, и Саймон начал двигаться. Как же хорошо. Ей хотелось, чтобы это длилось вечность: его плоть, соединенная с ее, все внимание любимого сосредоточено только на ней, Люси. Никакие размолвки не потревожат их, когда они вместе. Люси откинула голову назад и нашла губы Саймона. Он жарко ответил на поцелуй, не прекращая толчки. В ее горле поднялся стон, но Саймон поглотил его. Потом нежно сжал тот самый чувствительный бугорок, и Люси достигла пика, а муж все продолжал брать ее под аккомпанемент стонов.
Внезапно Саймон отодвинулся, перевернул Люси на живот, слегка приподнял ее бедра и снова вошел. Господи. Она практически лежала ничком, но чувствовала каждый дюйм его плоти. Вроде бы простая поза, но учитывая недавний оргазм, ощущения казались почти невыносимыми.
- Люси, - прохрипел Саймон поверх нее. Он медленно выдвинулся, пока внутри не осталась только крупная головка, и снова с силой вошел. - Моя милая Люси. - Тяжело задышал у ее уха и прикусил мочку. - Я люблю тебя, - прошептал он. - Никогда не покидай меня.
Сердце Люси затрепетало. Он окружал ее со всех сторон. Она спиной чувствовала его вес, запах Саймона вторгся ее ощущения так же, как его плоть вторгалась в ее тело. Он владел ею, полностью и безоговорочно, и Люси находила это невыносимо эротичным. Внутри снова поднялась волна наслаждения. «О, пускай это мгновение не кончается. Пусть мы будем вместе навсегда». Она всхлипнула. Физический экстаз смешивался с ужасающим чувством неминуемой потери, с которым она была не в силах совладать.
- Люси, я... - Муж задвигался резче. Быстрее. Приподнялся и последним толчком вошел в ее беззащитное тело, и она почувствовала, как спину обдал его пот. - Люси!
Саймон содрогнулся, и Люси ощутила, как внутри разливается теплая волна, но так и не смогла различить: дело ли в ее собственном оргазме или то его семя укоренялось внутри нее.
***
Первым, что заметил Саймон в кабинете сэра Руперта, были гравюры на стенах. Ботанические гравюры.
За его спиной дворецкий Флетчера сообщил:
- Сэр Руперт сейчас подойдет, милорд.
Саймон кивнул, уже приблизившись к изображению сучковатой ветки с нежными цветками и неуместным свисающим плодом. Внизу вязью была начертана надпись: “Prunus cerasus”. Вишня обыкновенная. Виконт перевел взгляд на соседнюю гравюру в позолоченной раме: “Brassica oleracea”. Дикая капуста. Листья так затейливо изгибались, что их можно было принять за оперение экзотической птицы.
- Я слышал, вы интересуетесь садоводством, - послышался от двери голос сэра Руперта.
Саймон не шелохнулся.
- Я не знал, что вы тоже им интересуетесь. – И повернулся лицом к врагу.
Сэр Руперт опирался на трость.
Саймон не ожидал подобного. Прошло всего пять минут, а он уже дважды оказался захвачен врасплох. Все шло не по плану. Но опять-таки, виконт на самом деле не знал, как спланировать эту последнюю стычку. Он думал, что все закончится на Уокере, и даже не догадывался о существовании пятого заговорщика, пока не услышал признание умирающего. Виконт не осмелился обсуждать это с Люси. После утренних любовных утех ему не хотелось нарушать их хрупкое перемирие. И все же он по-прежнему тревожился за безопасность жены - а значит, от последнего убийцы также нужно избавиться. И Боже, пожалуйста, поскорее. Если удастся провернуть все без ведома Люси, возможно, у них еще будет шанс.