Таврида, как будто что-то почувствовав, вдруг решила обернуться через плечо, и Вааша едва не рассекретили. Но на помощь неожиданно пришёл Доаш.
– А вы давно присматриваете за дочерью наагалея Ваашледа? – с интересом спросил он, отвлекая внимание женщины на себя.
Та нахмурилась, не в силах сразу вырваться из раздумий и осознать смысл вопроса, а потом всё же ответила:
– Уже почти семь лет.
– Вы среди нас так долго, но до сих пор свободны? – вырвалось у Миссэ.
Наг выглядел искренне удивлённым. Таврида недовольно нахмурилась, и он поспешил исправиться.
– Просто такие красивые женщины, как вы, у нас очень быстро выходят замуж, – попробовал он оправдаться.
– Красивые? – Таврида скептически вскинула правую бровь и сложила руки на груди.
Дариласа могла понять её сомнения. Вид госпожи Тавриды был очень консервативен: строгие, совсем не привлекательные платья, бледное непримечательное лицо, волосы всегда тщательно убраны в пучок… Но самое главное – манеры. То, как сухо и холодно она общалась с окружающими. Как строго держала себя. Правда, Дариласа видела её и другой: в другом платье, с другой причёской и куда менее строгой. Вообще сложно быть строгой, если ты злишься.
Миссэ под скептическим взглядом женщины не растерялся.
– Ну, красоту сложно скрыть. – И наг руками в районе своей груди обозначил, какую именно красоту.
Почти тут же он смутился, а Таврида задохнулась от возмущения. Но в то же мгновение испуганно завизжала: её ноги и талию стремительно обвил хвост Вааша. Наг почти вплотную прижался к её спине и жарко выдохнул на ухо:
– Я с извинениями.
Таврида посмотрела на него полоумными глазами, держась за выскакивающее из груди сердце. У неё пальцы дрожали от пережитого испуга, и она никак не могла прийти в себя.
– Всё-таки он её поймал, – услышала Дариласа тихий и довольный голос.
Она с удивлением посмотрела на Райшанчика. Девочка сидела на траве рядом с котом, обвив вокруг себя хвост, и радостно смотрела то на папу, то на госпожу Тавриду.
– В-вы… что т-творите? – заикаясь, с возмущением спросила Таврида.
– Я жажду извиниться, – страстно прошипел Вааш. – Изнемогаю, как хочу… – и сделал такую красноречивую паузу, что глаза Тавриды возмущённо и ошеломлённо округлились. – …принести свои извинения, – закончил наг.
Глаза Тавриды яростно полыхнули, и она открыла рот, чтобы припечатать его «пошляком» и «извращенцем», но так и осталась стоять с открытым ртом, косясь то на Дариласу, то на Райшанчика. Глядя на её полураскрытые губы, Вааш демонстративно и очень хищно облизнулся. Женщина моментально закрыла рот. Дариласа прищурилась. У неё складывалось впечатление, что Вааш нарывается.
– Так меня простят за тот мимолётный поцелуй? – Вааш проникновенно посмотрел на Тавриду.
Брови Дариласы удивлённо поползли вверх. Вааш целовал госпожу Тавриду?! Вот это да! Теперь девушка смотрела на пару с большим интересом. У неё даже мелькнула мысль: а что было бы, если Вааш… ну, увлёкся бы госпожой Тавридой?
– Боги простят! – процедила сквозь зубы женщина и ударила Вааша по хвосту. – Отпустите меня немедленно!
Вааш задумчиво посмотрел на небо и протянул:
– Не простила… Так, может, мне… того… повторить?
Глаза женщины в очередной раз возмущённо округлились. А Вааш улыбнулся ей и подмигнул.
– Всё равно ж не простила, – сказал он. – Так что мне терять? А боги всё равно простят.
– Вы невыносимы! – вскипела женщина и забилась в его хвосте. – Выпустите меня немедленно, несносный вы человек!
Вааш лениво, как кот, облизнулся и выпускать никого не стал.
– Вы слышите меня?! – негодовала Таврида.
– Слышу, – отозвался тот. – Но я ж не человек.
Таврида умолкла, не в силах от гнева вымолвить ни слова, лишь открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Потом она стиснула зубы, гордо вскинула подбородок и процедила:
– Я прощаю вас! Довольны? А теперь отпустите меня.
Вааш неохотно расслабил кольца и выпустил женщину. Та отскочила от него на безопасное расстояние и, сжимая кулачки от негодования, прокричала:
– Вы хам, грубиян и невежа! Даже извиняясь, вы применяете грубый шантаж! Ненавижу вас!
С этими словами она круто развернулась и, подобрав юбки, убежала. Вааш задумчиво прихлопнул хвостом по земле и протянул:
– Пойду-ка я ещё раз извинюсь.
И бодренько зашуршал за убежавшей Тавридой.
Дариласа удивлённо посмотрела ему вслед. Что здесь вообще происходит? Тут её отвлёк горестный вздох Райшанчика. На лице ребёнка была написана искренняя печаль.