— Ты следишь за мной?
— Тебя давно не было.
Цилинь завернул в свою худи шар и забрал его с постамента. Свет резко потух. Музыка прекратилась. По залу прошла дрожь. Камни начали осыпаться с потолка крупной чёрной крошкой. Замок стремительно разрушался.
Возможно, только волшебство камня, удерживало это место от разрушения. Мы бегом кинулись прочь. С трудом успели выбраться из замка, мчались вперед как сумасшедшие задыхаясь от пыли, а за нами падали на обугленную землю черные деревья.
Все прекратилось, когда мы бежали по мостикам. Внезапно наступила тишина, я обернулась назад и увидела только черное облако и камни завалившие вход в пещеру.
— Зачем ты забрал камень? — спросила, пытаясь отдышаться.
— Надо.
— Мы же туда не вернемся. В башню.
— Это артефакт.
Издалека послышали крики. И мы снова побежали. На берегу парни пытались удержать взбесившегося Ланги. Его лицо заливала кровь. Он вырвался, ударился головой о камень и затих.
— Что случилось? — подбегая, спросила я.
Скалон стоял сжимая руки в кулаки. Лицо Майка было красным, словно он собрался плакать.
— Ланги проснулся и стал говорить, что мы все умрем! Останемся в этом подземелье. Что он лучше сдохнет, чем поплывет дальше с тобой. Стал биться головой о камень!
Мы похоронили Ланги на том берегу. Сказали пару слов на прошенье и разошлись собирать вещи. Цилинь неожиданно подошел ко мне и произнес:
— Через три месяца, я превращусь в такого же Ланги. Это уже началось, раз я не помню как перетащил тебя к себе ночью.
О чем он говорит? Почему станет таким же?
— О чем ты??
— В моем роду мужчины доживают только до 30 лет. Перед смертью они сходят с ума и убивают себя. Ты не пострадала вчера?
— Нет. Тебя лихорадило. Трясло от холода. Я попыталась согреть тебя, — призналась я.
Цилинь схватил меня за руки.
— Это все для тебя игра? Я думал, что схожу с ума!
Он легонько толкнул меня и ушёл к Майки со Скалоном.
— Скотина неблагодарная.! Любое проклятие можно снять, а вот переохлаждение гораздо опаснее! — крикнула ему в след.
Я подняла горсть земли и сунула её в сумку. Неизвестно попадем ли мы на остальные острова, но я обещала Стражу горсть земли. Я догадывалась, что мы на находимся на материке Му. Но как? в прошлом? Ведь он затонул и от него остались только несколько островов. Пасхи, Гаваи и ...не помню.
В полном молчании, мы сели по лодкам и снова поплыли дальше.
Течение все ускорялось, а потолок воды расширялся и мелел. Нас легко несло по течению, и мы с трудом успевали обходить пороги и камни. Через час мы с ужасом смотрели друг на друга. Впереди, сначала неясным шумом, а после оглушающе, как громовые раскаты, ревел водопад. И мы на всей скорости неслись прямо к нему.
Майк забегал пытаясь повернуть лодку. Но лишь со всей дури влетел боком в валун. Доски заскрипели и кажется были проломлены. Берегов в этом месте не было, только отвесные каменные стены. Цилинь прыгнул в воду пытаясь затормозить лодку, но это было ему не под силу.
— Ева, привязывай сумку к себе и лезь в воду. Хватайся за лодку! — кричал мне Цилинь и сам пристегивал рюкзак.
— Ну что полетаем? — крикнул с другой лодки Скалон.
На один миг, мы замерли перед обрывом. Сердце остановилось и забилось как сумасшедшее, когда наши лодки понесло вниз.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
(1) Техника двух пальцев. Секретная техника расхитителей гробниц. Заключалась в том, что средний и указательный палец были длиннее и сильнее остальных.
(2) Китайская поговорка.
(3) Китайская поговорка.
Алый замок
Вода проникает в лёгкие, с трудом выныриваю на поверхность. Сумка тяжёлая, словно набита кирпичами, тянет под воду. Пытаюсь её отцепить, но пальцы не слушаются, под ними шероховатая доска. Я вцепилась в неё мёртвой хваткой. Снова утягивает с головой под воду. Тело окаменело от холода. Меня кружит на волнах, как щепку, сознание уходит, растворяется в речной воде. Удар об камень приводит в чувство. Ещё удар и я теряю сознание.
Смутно понимаю, что меня затаскивают на берег. Шарят по телу маленькими ручками. Дети? Несколько детей?
Выкашливаю воду из лёгких и вновь теряю сознание, уже на берегу.
Прихожу в себя, от холода. Кажется, это вечер и солнце зашло. Моя одежда ещё мокрая, надо снимать. Я поворачиваю голову, рядом лежит Майк. Подползаю к нему на животе и подношу дрожащий палец к губам. Дыхания нет.
Это плохо.
— Не умирай...,— шепчу осипшим голосом. Превозмогая слабость трясу его и делаю массаж сердца. Пытаюсь вдохнуть воздух в стиснутые зубы и понимаю, что всё бесполезно и он давно мёртв.