К несчастью, дома ее ждал сюрприз в виде Алекса и Майкла. У Алекса были ключи. Она лично ему их дала и попросила приехать сегодня днем и ждать ее, если не будет новостей о Мишель. Только вот она совершенно забыла об этом.
— Вау, Нэтти, да ты горячая штучка и малышка нарасхват, — шутливо шепнул ей Джон.
— Джон, прекрати, — приказала она ему, упрямо пряча глаза. — Я забыла, что просила Алекса приехать.
— Забыла? — взгляд черных глаз потеплел и заметно повеселел. — Ну, пока ты приводишь себя в порядок, у меня хотя бы будет очень приятная компания. Ты же в курсе моих отношений с ними двумя?
— Догадываюсь. Но ты подвешен на язык и обязательно что-нибудь придумаешь, — она зачем-то поправила ему борта на тренче.
— Оденься поудобнее. Нам предстоит рандеву этой ночью.
Конечно, это сказал он уже в полный голос, обратив на себя внимание Алекса и Майкла, до этого увлеченно беседовавших друг с другом и не заметивших прихода Джона и Натали.
— Натали? — с сомнением произнес Алекс, словно призрака увидел. — Ты таким образом решила поспать после бессонной ночи?
Она не знала, что сказать. Словно ее застукали за непристойным делом в самый неподходящий момент. И верзила, маячивший у нее за спиной точно демон, уверенности ей не придавал.
— Что он здесь делает? — а это уже поинтересовался Майкл.
Эх, как же неприятно и осуждающе эти двое смотрят на нее.
— Это Джон.
— Я в курсе, — оба сказали одновременно. Не даром были кузенами по материнской линии ирландцев. Оба к ней относились как младшей сестре, хотя дальнее кровное родство с ней разделял только Алекс.
— Иди, я возьму их на себя, — шепнул ей на ухо Джон и бесцеремонно шлепнул пониже спины. Натали в любых других обстоятельствах, если бы это не стоило жизни Мишель, дала бы негодяю пощечину или…
Честно говоря, ей нравился Джон и его манера поведения. И да, она не прочь, если бы кошмара, случившегося с ней десять лет назад, не было. Тогда Джон наверняка обалдел бы от ее фантазий и мыслей по его душу.
Она послушалась и отправилась в душ. Холодный, чтобы остудить свой пыл.
— Натали рассказала, что случилось с Мишель. Я сочувствую, парни. Скажите, чем могу помочь? — обратился Джон к гостям Натали.
Жених и брат его любимой женщины. Вместе. Трагедии объединяют. Джона, правда, обеспокоила еще одна женщина. Та, что включила воду.
Но сейчас абсолютно не подходящее время для заигрывания и свиданий. Хотя, он все же невольно представил ее в душе, обнаженную, под теплыми струями воды… Черт, да что с ним происходит?
— Ты — ничем, — отрезал Алекс, вернув его на землю
— Что ты делаешь вместе с Натали? — спросил Майкл. Вот ничего общего с милой Мишель. Видно, что матери разные. Суровый сухарь, не обращающий ни на кого внимание и любящий только свою работу.
— А разве вас это как-то касается? — удивился Джон и отправился на кухню, посмотреть, чем питается Натали Лагранж, заодно сделать себе кофе.
— Еще как касается, — взорвался Майкл, проследовав за ним. — Не пудри ей голову.
— А то что? Или кто-то из вас позаботится о ней лучше меня? — Джон нашел в холодильнике только яблоко. Но и им он не побрезговал и откусил сочный кусок.
— Наверняка, — гордый братец Мишель взбесил Джона.
— Также как вы оба позаботились о Мишель? — прожевывая, поинтересовался он, как раз, когда зашел Алекс.
— Ты — ублюдок. Если ты знаешь хоть что-то, я с тебя шкуру спущу! — Алекс ринулся было на Джона, но Майкл вовремя его остановил.
— Я не знаю, где Мишель. Если бы знал, она была бы уже дома. Странно, Конте. Я четыре года ее опекал, и с нее не упал ни один волосок. Но как только ты появляешься в ее жизни, на нее то покушаются, то похищают. Может, ты мне объяснишь, что происходит?
Джон от злости не знал, куда себя деть. Нашел в одном из шкафчиков кофе в зернах и загрузил его в довольно приличную кофемашину, что удивительно, потому что жилище Натали отличалось особой серостью, безликостью и отсутствием уюта. Впрочем, скорее всего, как вся ее жизнь. Неудивительно. С такими-то родственниками.
Алекс выглядел откровенно плохо. Видно, что больше суток не спал. Совсем поник. Обычно гордый и сильный, и, пожалуй, довольно опасный. Сейчас словно согнулся от неподъемного груза. На лице застыла гримаса боли. Он присел на высокий стул возле островка на кухне и схватился за голову.