— Я не знаю, что происходит. Это какое-то проклятие. Я выставил ей охрану, сопровождал ее лично везде, но с ней каждый раз случается беда. Но обещаю, как только я выясню, кто к этому причастен, не будет места на земле, где от меня спрячутся.
— Как только Мишель найдется, тебе стоит подумать, куда ее спрятать, пока все не уляжется, — порекомендовал Джон. Он сочувствовал Алексу, ведь сам не находил себе места. Яркая и жизнерадостная Мишель могла оказаться сейчас в руках самых отъявленных негодяев. Беременная и совершенно беззащитная.
— Я смотрю, ты неплохо освоился здесь, — Майкл продолжал следить за ним, пока Джон наливал им всем кофе.
— Мы с Натали решили познакомиться поближе, — Джон усмехнулся. На самом деле радовался, что она пришла к нему за помощью.
— Не самое подходящее время, не находишь? — проворчал Алекс. — Она руководит поисками Мишель.
— Натали сегодня утром еле держалась на ногах от усталости. Она такой же живой человек, как и мы с вами. К тому же женщина, — заметил Джон. Что же за отношение у родни такое? — Нет ничего плохого в том, что я позволил ей немного отдохнуть. Сейчас взбодрится, и снова примется за поиски.
— Она отдохнет, когда Мишель найдется, — возразил Алекс.
— А вы что здесь делаете? — Джону резко захотелось выпроводить их обоих прочь. Жертвовать Натали ради Мишель уж в его планы точно не входило. А вот они вели себя отвратительно.
— Ждем Натали, чтобы продолжить поиски и узнать детали расследования, — ответил Майкл. Его назойливый взгляд бесил Джона.
— Не ждите. Она с вами не поедет. Она будет со мной, — заявил он. — Если она что-то узнает, она вам сообщит. Насколько я знаю, новостей нет.
— Может, спросим у Натали? — Алекс встал как раз в тот момент, когда на кухню с большим любопытством заглянула виновница их перепалки.
Надо отдать ей должное, собиралась со скоростью солдата.
И выглядела великолепно. Джон даже присел с чашкой кофе напротив Алекса.
Светло-серые прозрачные глаза, на которые он обратил внимание еще утром, словно заглядывали в душу, переворачивая в нем всю его сущность. Роскошные волосы она оставила распущенными до самой талии, и искусственный свет кухни мягко отражался в них. Цвет расплавленного шоколада. Пухлые губы, достойные портретов художников Возрождения, вызвали в нем буйное желание смять их в поцелуе. Румянец на щеках и мягкий подбородок делали ее образ невероятно женственным и юным.
Ботичелли. Она достойна его кисти, если бы жила в то время. Его взгляд прошелся по ее великолепной фигуре. Белая свободная блузка сменилась черной облегающей водолазкой. А вместо широких брюк и туфлей, на ней теперь обтягивающие джинсы и кроссовки. У Натали невероятно стройные ноги и красивые бедра. Разве нет закона, запрещающего прятать такую красоту от других?
— Что спросим? — поинтересовалась Натали. Кухня, заполненная «потрясными мужиками», как выражалась Мишель. Ее, старой девы, кухня. И особенно вон тот мужчина, в конце островка, не спускал с нее глаз. Наверное, с ней что-то не так.
— Ноулз сказал нам, что у тебя нет новостей и ты сейчас не поедешь с нами? — уточнил Майкл.
— Я сказал, что ты останешься со мной, — Джон подмигнул.
— Да, я побуду с Джоном. Если я что-то узнаю, то обязательно сообщу.
— С Джоном, значит, — бросил Майкл холодно.
— Натали, я не ожидал от тебя этого. Мишель — твоя подруга. Она доверяла тебе, а ты…
Алекс резал по больному. Сейчас главное найти ее, а потом пусть ненавидит.
— Вообще-то она и Джону доверяла. Он тоже ее друг, — Натали развернулась и вышла из кухни.
— Поздравляю, Конте. Ты только что обидел Натали, — Джон все же выпроводил этих двоих, прозрачно намекая, что хочет остаться с ней наедине.
Она стояла у окна в гостиной и плакала. Он понял по ее подрагивающим плечам и всхлипам.
Он не часто успокаивал плачущих женщин и совершенно не знал, как это делать, кроме как прижать к себе и ждать, пока слезы не остановятся.
Но Натали очень сильно напоминала ежа. Он не представлял, как можно к ней подойти и с чего начать. Она точно его не подпустит к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки. И это смущало.
— Алекс простит тебя и поймет, если мы найдем Мишель, — слова тяжело шли из горла. Но начало положено.
— Мне не нужно его прощение. Мне ничье прощение не нужно. Я ни в чем не виновата, — Натали вытерла слезы рукавом и развернулась к нему лицом. — Я только и делаю, что перед кем-то извиняюсь и стараюсь всем угодить. Но всем плевать, что нужно мне.